Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Был еще Тимоти Маквей, разочаровавшийся ветеран армии США. Утром 19 апреля 1995 г. Маквей припарковал арендованный грузовик перед федеральным зданием имени Альфреда Марра в Оклахома-Сити{90}. В кузове грузовика было две с лишним тонны самодельной взрывчатки. Маквей поджег фитиль и убежал. Мощный взрыв превратил треть девятиэтажного здания в руины, сотни человек получили ранения, и 168 погибло (среди убитых было 19 детей, поскольку в здании кроме 14 отделений федеральных агентств имелся еще детский сад на втором этаже).

Когда в тот же день его арестовали, Маквей был одет в футболку с портретом Авраама Линкольна и фразой на латыни «Такова участь тиранов» (Sic semper tyrannis), которую выкрикнул убийца Линкольна Джон Бут, нажимая на спусковой крючок{91}. По словам Лу Мишеля и Дэна Хербека, журналистов, бравших подробное интервью у ожидавшего казни Маквея, после того как он оставил военную службу, его все сильнее беспокоили действия федерального правительства и наступление «Нового мирового порядка». Он примкнул к патриотическому движению, где разносились слухи о том, что правительство «планирует весной 1995 г. сильно прижать владельцев оружия и членов патриотического сообщества»{92}. Он подумал, надо что-то делать. Как высказался писатель Гор Видал, Маквей «объявил войну правительству, потому что чувствовал, что оно объявило войну собственному народу»{93}.

По словам Маквея, его растущее недовольство федеральным правительством было вызвано, в частности, такими происшествиями, как осада в Уэйко в Техасе. 19 апреля, день взрыва в Оклахоме, стало второй годовщиной жестокого завершения этой осады, когда ФБР, заподозрив членов религиозной секты «Ветвь Давидова» в хранении нелегального оружия{94} и в насилии над детьми{95}, начала операцию по захвату поселения. Во время осады вспыхнул пожар, в котором погибли 76 членов секты, в том числе 25 детей. Не только у террористов бывают потенциально опасные фантазии.

Какой вывод можно из всего этого сделать? На подобные пугающие происшествия невозможно не обращать внимания, вопрос в том, насколько они закономерны. Связано ли по своей сути конспирологическое мышление с насилием и разрушением?

В 2010 г. исследователи из британского научного центра «Демос» Джейми Бартлетт и Карл Миллер провели тщательный анализ литературы, инструкций и пропагандистских материалов более 50 экстремистских групп, включавших в себя весь спектр – от ультраправых до крайне левых, от радикальных религиозных сообществ и культов до борцов за охрану окружающей среды и анархистов{96}. Многие убеждения членов этих групп основывались на конспирологических теориях. Исследователи пришли к выводу, что иногда теории заговора толкают экстремистов в еще большую и потенциально опасную крайность, поскольку «указывают на силы, находящиеся вне нашего контроля, называют врага, которого следует ненавидеть, четко разделяют людей на входящих в группу и всех остальных и в отдельных случаях легитимизируют насилие». Но эта связь не совсем однозначна. Бартлетт и Миллер также обнаружили, что имеются группы, которые верят в теорию заговора, но не прибегают к насильственным действиям (например, движение за правду о теракте 9/11), в то время как многие воинствующие экстремисты не верят в конспирологию (например, вооруженные формирования националистов из Подлинной Ирландской республиканской армии).

Это что касается организованных экстремистов. А как насчет обычных людей? В 2012 г. Джо Усцински и Джозеф Парент провели опрос среди 1200 американцев с целью определить, насколько часто у людей, верящих в теорию заговора, встречается потенциальная склонность к насилию{97}. Результаты оказались столь же неоднозначными. Чем больше человек верил в теорию заговора, тем с большей вероятностью он выступал за смягчение законодательных ограничений на ношение оружия и чаще соглашался с такими утверждениями, как «иногда можно выразить несогласие с правительством с помощью насилия» или «в нашей стране в отношении экстремистских политических групп допустимо применять силовые воздействия, чтобы не позволить им причинить вред». Утешает, однако, тот факт, что большинство людей, даже среди самых ярых конспирологов, высказались против использования насилия в политике.