Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Например, возьмем два возможных объяснения Уотергейтского скандала. По одной версии, комитет по переизбранию Никсона тайно замыслил слежку за его политическим соперником и, чтобы скрыть этот факт, сам Никсон впоследствии был вовлечен в заговор. Хотя речь здесь идет о заговоре, направленном на то, чтобы помешать продвижению члену Демократической партии в сторону президентского кресла, никто не называет это конспирологией. Почему? Потому что здесь описан состоявшийся заговор. Приспешники Никсона были пойманы после взлома в отеле «Уотергейт», обнаружились доказательства сокрытия фактов, и в итоге Никсон ушел с поста президента. Все тайны были раскрыты.

Согласно другой версии, выдвинутой Гари Алланом – автором классического труда «Никто не отважился назвать это заговором» (None Dare Call It Conspiracy), – Никсон был вовсе не причастен к Уотергейтскому заговору{153}. Его подставили. По мнению Аллана, этот тщательно спланированный скандал с целью изгнать Никсона из Белого дома был частью большого, еще более зловещего заговора, связанного с Нельсоном Рокфеллером, Генри Киссинджером, Советом по международным отношениям и приближением «Нового мирового порядка». Вот теперь у нас есть конспирологическая теория. Она легко вбирает в себя все недоказанное. Даже если вы считаете, что теория соответствует действительности, предполагается, что сокрытие фактов продолжается. Киссинджер еще не признался, население еще в неведении, истина еще не полностью раскрыта.

Мы видим такое же противопоставление двух конкурирующих версий в событиях 11 сентября. Если считать, что виновата «Аль-Каида», то это завершившийся заговор, мы знаем о нем практически все, что нужно знать, хотя бы потому, что признался сам Усама бен Ладен. Однако если верить, что это сделали свои, то настоящие виновники до сих пор плетут сложные интриги, чтобы скрыть правду. Может быть, вторая версия верна, может быть, нет, в любом случае верить в нее – значит утверждать, что заговор еще не раскрыт. То же самое относится и к любой другой конспирологической теории. Возможно, события уже закончились, но виновные не признались или их не поймали. Народные массы все еще в неведении, язык за зубами, а шило таится в мешке.

Как объяснил ученый Марк Фенстер, теории заговора не преследуют цель просто описать нечто произошедшее, они пытаются раскрыть доселе неизвестные козни, надеясь просветить ничего не подозревающий народ{154}. В этих теориях по умолчанию подразумевается, что окончательная истина находится вне досягаемости, за следующими кулисами, ее можно мельком увидеть, но нельзя ухватить. Заговор уже полностью раскрыт, но такие желанные неопровержимые доказательства, те неоспоримые свидетельства, которые однажды откроют глаза обществу и окончательно разрушат карточный домик заговора, до сих пор не найдены. И не важно, подтвердят ли они заговор или опровергнут, потому что конспирологическая теория строится на вопросах, не имеющих ответов.

Все не то, чем кажется

В большинстве теорий заговора, касающихся событий 11 сентября, утверждается, что случившееся было операцией «под ложным флагом». Изначально этот термин относился к кораблям, которые в прямом смысле поднимали флаг, не соответствующий их государственной принадлежности, как правило с целью пиратства или военных действий{155}. С тех пор значение этого понятия расширилось. Сейчас так называют любые случаи, когда страна наносит удар по своим же гражданам, представляя это так, будто напал кто-то другой, используя нападение как предлог для каких-либо гнусных целей, например введения драконовских законов или объявления войны.

Примером, подтверждающим готовность правительства США организовать нападение на своих граждан, может послужить операция «Нортвудс». Согласно этому плану, разработанному военным руководством в начале 1960-х гг., правительственные агенты США должны были организовать террористические акты против американских военных и гражданского населения, а вину за них переложить на правительство Кубы. Как гласит один из документов, «мы могли бы взорвать корабль США в заливе Гуантанамо и обвинить в этом Кубу», и «списки погибших, опубликованные в американских газетах, вызовут полезную волну национального возмущения»{156}. Были также мысли о затоплении судна с кубинскими беженцами и организации террористических актов в Вашингтоне, но, к счастью, даже военные руководители вынуждены согласовывать такого рода планы с правительством, и администрация Кеннеди запретила проведение этой операции.