Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Главный герой истории – сильный и мудрый царь Урука по имени Гильгамеш. Одно из его приключений начинается с того, что на некогда мирное царство ложится тень чудовищного зла. Источник бед – свирепый великан Хумбаба, у которого, по разным описаниям, лицо льва, рога быка, когти ястреба, а тело покрыто твердой чешуей. Друг предупреждает Гильгамеша, что у Хумбабы есть «власть над людскими страхами… громовой ураган – это был голос Хумбабы… страшный огонь – это было его дыхание… ужас смерти – это был его взгляд». Не испугавшись, Гильгамеш преодолевает полмира, чтобы вторгнуться в логово Хумбабы, затем происходит кульминационное сражение. Хумбаба намного сильнее Гильгамеша. Вроде бы нет никакой надежды на победу. Но когда герой уже почти сломлен, он призывает божественную силу и убивает монстра. В царство Урук возвращается мир.

«Эпос о Гильгамеше» – хорошая сказка. Настолько хорошая, что люди на протяжении тысячелетий неоднократно сочиняли ее заново. Рассмотрим поэму «Беовульф», сложенную менестрелями средневековой Англии примерно между VIII и X вв. Главный герой истории – сильный и мудрый воин по имени Беовульф. Приключения начинаются с того, что на некогда мирное сообщество в Хеороте ложится тень чудовищного зла. Источник бед – Грендель, свирепый великан с горящими глазами, смертоносными когтями, мощными челюстями, а тело его покрыто непробиваемой чешуей. Грендель терроризирует обитателей Хеорота, каждую ночь похищая спящих людей и отрывая им конечности. Беовульф прибывает из другой части Европы, чтобы сразиться с Гренделем. Однако выясняется, что Грендель был лишь прелюдией к появлению более страшного злодея – его еще более чудовищной матушки. Герой вторгается в ее подводное логово, и затем происходит кульминационное сражение. Чудовище намного сильнее Беовульфа. Вроде бы нет никакой надежды на победу. Но когда кажется, что все уже потеряно, Беовульф призывает божественную силу и побеждает монстра с помощью меча, выкованного великанами. В Хеорот возвращен мир.

Сказки о Беовульфе и Гильгамеше были сочинены абсолютно независимо друг от друга с промежутком в несколько тысяч лет в двух совершенно разных культурах, однако они удивительно похожи. Современные многозальные кинотеатры с кондиционерами и успешные высокобюджетные фильмы, казалось бы, очень отличаются от продуваемых сквозняками залов и поющих менестрелей прошлого, однако нас по-прежнему приводят в восторг истории о доблестных героях, которые сражаются с ужасными злодеями. Вспомните фильм «Челюсти» Стивена Спилберга. Чудовищная акула начинает терроризировать сонный приморский городок. Главный герой – шериф полиции Броуди – выходит в море, чтобы сразиться с акулой. Кажется, что победа невозможна, но Броуди проявляет чудеса изобретательности и убивает акулу. Вспомните «Звездные войны», где чудовищный Дарт Вейдер угрожает всей галактике до тех пор, пока Люк Скайуокер не уничтожает «Звезду смерти», обнаружив ее уязвимое место с помощью «силы». Или же возьмите любой фильм про Джеймса Бонда. Злодей угрожает безопасности западного мира. Бонд проникает в логово злодея. Злодей почти схватил Бонда своими дьявольскими лапами. Бонд побеждает.

Приятно думать, что человеческая фантазия безгранична. Начиная от сказок, которые нашептывались у первобытного костра, и заканчивая подкастами, распространяющимися с помощью интернета, мы на протяжении тысячелетий рассказываем друг другу истории, используя для этого любые подручные средства. Совместными усилиями мы придумали бесчисленное множество сверхъестественных персонажей, фантастических существ и невероятных событий. Теоретически сказок существует столько же, сколько рассказчиков. Однако, как показал краткий обзор, если истории разобрать по косточкам, некоторые из них оказываются практически неотличимыми друг от друга. И дело не в том, что рассказчикам было лень переделывать сюжет или они намеренно позаимствовали его друг у друга. Скорее всего, определенные сценарии уже присутствуют в наших головах. Карл Юнг описывал архетипы как «сухие русла рек, которые определяют естественное направление психического потока»{338}. Даже трехлетние дети понимают структуру рассказа{339}. У нас есть врожденная предрасположенность находить истории определенного типа, и еще со времен зарождения человечества мы спонтанно создаем и восторженно поглощаем истории, соответствующие этим архетипам.