Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Наконец после 13 лет разных предположений тайна была раскрыта. В 1978 г. палата представителей США активно занималась повторным расследованием убийства Кеннеди, учредив для этого Специальный комитет по убийствам. Разыскивая человека с зонтом, в прессе опубликовали его фотографии, и каждого, кто узнал человека на фотографии, просили связаться с комитетом. Наконец личность человека с зонтом была идентифицирована благодаря сообщению от одного его знакомого. Загадочным владельцем странного зонта, таинственным человеком, который не давал покоя сыщикам-любителям в течение нескольких лет, оказался страховой агент по имени Луи Стивен Уитт.

Комитет не стал ходить вокруг да около. Один из его членов спросил Уитта: «Были ли пистолет или любое другое оружие в том зонте, который вы держали 22 ноября 1963 г.?»{424} Уитт закрыл глаза, немного наклонил голову и торжественно помотал ею из стороны в сторону: «Нет». Удивительно, но у Уитта до сих пор сохранился тот зонт. Зонт лежал рядом на столе, отмеченный как доказательство № 405. Сотруднице комитета, молодой женщине, поручили открыть этот зонт для осмотра. Она начала открывать зонтик в сторону сидящих членов комитета, на что председатель съязвил: «Может быть, лучше это делать в том направлении?» И он указал на собравшихся журналистов. Как раз тогда, когда аудитория разразилась смехом, зонт легко раскрылся и вывернулся, будто от внезапного порыва сильного ветра. «Мне кажется, там нет оружия», – разочарованно заключил председатель.

Итак, если Уитт не стрелял в президента, что же он делал? На допросе он признался, что действительно был в тот день у Дили-Плаза. У него действительно был с собой зонт. Уитт действительно вел себя странно. И он действительно подавал сигнал, но не для заговорщиков. Его странный спектакль был задуман как сигнал самому Кеннеди.

Уитт рассказал комитету, что «как-то раз во время перерыва кто-то обмолвился, что зонт – это больное место для семьи Кеннеди. Будучи сторонником консерваторов, я считал его либералом и просто решил чуть-чуть подразнить». Дело в том, что отца Джона Кеннеди, Джозефа, служившего перед Второй мировой войной послом США в Великобритании, критиковали за то, что он поддержал политику умиротворения Гитлера, проводившуюся британским премьер-министром Невиллом Чемберленом. А у Чемберлена была известная привычка везде носить с собой черный зонт. Таким образом, зонт стал символом политики умиротворения и, видимо, чем-то вроде занозы для семьи Кеннеди. Но для Уитта это все не имело большого значения, он не испытывал глубокого возмущения ни в отношении политики умиротворения, ни в отношении собственной политики Кеннеди. Он просто случайно оказался с черным зонтом в руках, а Кеннеди случайно проезжал в это время. Это был не заговор, а всего лишь небольшая импровизированная насмешка.

История человека с зонтом учит нас, что иногда правда выглядит еще более странно, чем мы можем себе представить. Серьезно и упорно стремясь объяснить все непонятное, мы можем сами себе заморочить голову и зайти совсем не туда. Апдайк задавался вопросом, всегда ли при внимательном рассмотрении каждого мгновения и каждой точки пространства будут выявлены такого рода странности в обстоятельствах – пробелы, противоречия, искажения и дутые факты, так же как обычные физические законы при «сильном увеличении» сменяются странностями квантового мира. Он писал, что «истина о тех секундах в Далласе особенно неуловима. На примере ее поиска видно, насколько тонкая грань пролегает между эмпирическим подходом и волшебством».

Наша способность находить смысл в хаосе реальности действительно сродни волшебству. Любое творческое мышление, начиная от поиска подходящих аналогий и заканчивая изобретением новых революционных технологий, зависит от способности к выявлению связей. На этом же основана и наука. Получение нового знания о мире – задача на поиск закономерностей и разделение их на настоящие и случайные. Склонность нашего мозга видеть закономерное, а не хаотичное – одно из самых важных наших преимуществ. Мы расплачиваемся за это тем, что находим связи там, где их на самом деле нет.

Со своей стороны, Уитт утверждал, что он и не подозревал, в скольких теориях заговора главную роль сыграет его «легкая насмешка». Он явно смущался от всеобщего внимания и, естественно, сожалел, что решил поддразнить Кеннеди именно тогда, когда тот был публично застрелен. Уитт сокрушался: «Я думаю, что если бы в Книге рекордов Гиннесса имелась категория для людей, которые оказались в неудачном месте в неудачное время и при этом совершали неудачные действия, то я с большим отрывом занял бы там первое место».

Глава 9В поисках намерений