Нефть: Чудовище и сокровище

«Сырая нефть у нас дается почти даром, как то бывало временно и в Америке… Все понимают, что дело должно иметь громадную будущность, но при тормозящем всё дело недостатке путей сообщения, при отсутствии капиталов, предприимчивости и умения устроить дело нельзя предвидеть, когда действительно начнется развитие бакинской нефтяной промышленности», – писал Людвиг. Он предложил целую комплексную программу освоения нефтяных богатств, предусматривавшую отказ от транспортировки нефти арбами в бурдюках и строительство нефтепроводов от промыслов до нефтеперегонных заводов; сооружение железных резервуаров для хранения нефти и нефтепродуктов; более широкое использование нефтяных остатков (мазута) для отопления; коренное улучшение качества керосина; внедрение наливной перевозки нефти в вагонах-цистернах, речных и морских судах; создание разветвленной структуры для хранения и сбыта нефтепродуктов. И эту программу Людвиг (при финансовой поддержке брата Альфреда) почти полностью осуществил! В России работалось непросто: после смерти царя-освободителя государство уже не столь благоволило к бизнесменам иностранного происхождения, усилилась коррупция. Кроме того, правила постоянно менялись, равно как всевозможные акцизы и пошлины. А тут еще революционное движение…

Во время революции 1905 года бакинские месторождения были в центре событий, большевики и лично товарищ Сталин оттачивали зубы. В ходе волнений несколько руководителей нефтяной промышленности были убиты, множество скважин – почти две трети! – уничтожено. Экспорт на некоторое время просто рухнул, «БраНобель» несла колоссальные убытки.

«Три года революционной работы среди рабочих нефтяной промышленности закалили меня как практического борца и одного из практических местных руководителей… В буре глубочайших конфликтов между рабочими и нефтепромышленниками я впервые узнал, что значит руководить большими рабочими массами», – вспоминал потом Сталин.

И всё же если какие-нибудь иностранцы были вообще способны работать в России, то это были Нобели. Правда, спрос на керосин, а потом и на бензин в крестьянской стране был ограничен, и потому «БраНобель» ринулась на завоевание европейских рынков.

Братья Нобели стали нефтяными королями Европы, единственными реальными соперниками и конкурентами американцев. Уже в 80-е годы XIX века «БраНобель» в союзе с парижскими Ротшильдами вступили в жестокую битву против «Стандард Ойл» Рокфеллера. (Вот уже когда российско-французская сборная играла против американской!) И в какой-то момент практически догнали заокеанскую нефтяную империю.

Но куда же уходили миллионы баррелей? В основном из нефти гнали керосин, кое-что шло на изготовление смазочных материалов и в фармацевтику. Но огромное количество просто сжигалось, в том числе более легкие фракции, высокую энергетическую ценность которых люди осознают позже. Зато китов спасли, а то без керосина их всех, наверно, извели бы на светильное масло.

В 1879 Эдисон изобрел электрическую лампочку, а тремя годами позже создал первый электрический генератор. По своим качествам Эдисон явно подходил для роли нефтяного первопроходца и организатора, но нашел себе другое поприще, поставив бизнес Рокфеллера под угрозу. Был он не только гениальным изобретателем, но и бизнесменом и менеджером. Потому как лампочку было мало изобрести или даже просто поставить ее производство на поток. Надо было еще создать для лампочек массовый рынок. А для этого: наладить масштабное производство электроэнергии, создать сети, доставляющие электричество в дома на больших расстояниях. И параллельно «раскрутить» новинку, убедить население в том, что ему нужны и лампочки, и ток для них. Заставить раскошелиться. То есть, и товар, и рынок для него! И проделать Эдисону всё это вполне удалось. В 1885 году в Америке было произведено 250 тысяч лампочек, а в 1902-м – уже 18 миллионов!

Конечно, Эдисон работал не в одиночку, но он был главной движущей силой «электрификации всей страны». Практически без перерыва он двинулся и на завоевание Европы… Пришел конец царствованию керосина. Вот как проходит мировая слава!

Но будто кто-то в замочную скважину смотрел, чтобы не упустить момент, не оставить нефть без работы, успеть вовремя подкинуть ей новое предназначение. Вышки не успели замереть и поезда с цистернами остановиться – практически одновременно с массовым выходом на рынок электролампочек запустил свои заводы и Генри Форд, на раннем этапе своей карьеры по иронии судьбы работавший именно на Эдисона. Форд начал свое, автомобильное дело, и количество продаваемых автомобилей росло практически также быстро, как и лампочек: 8 тысяч в 1900-м, и больше 900 тысяч – в 1912-м. В результате спрос на нефть не только не упал, но и продолжал расти. Пошли в ход те самые легкие фракции, из них стали гнать бензин (он же петрол, он же газолин). И уже к 1911 году «Стандард Ойл» производила больше бензина, чем керосина.

Братья Нобели не дожили до бензиновой эпохи, но успели сказочно разбогатеть на керосине и мазуте.