Нефть: Чудовище и сокровище

Возможно, недооценены и некоторые другие эпизоды Первой мировой. Например, летом 1918 года, когда в России уже царила революционная разруха, и большевики и не могли и не хотели помогать союзникам, британцам удалось в критический момент довольно долго, около месяца, удерживать Баку, отбивая атаки германских союзников – турецкой армии. Тем самым Германия не сумела вовремя получить доступ к бакинской нефти. К октябрю 1918-го нефтяные резервы Германии совсем кончились, впереди была холодная зима. Возможно, это тоже сыграло свою роль в решении Берлина сдаться.

На заключительном этапе у союзников появились танки, тоже ускорившие победу. Кстати, само название «танк» было поначалу лишь кодом, шифром, призванным скрыть сущность этой сверхсекретной военно-технической инновации. С намеком, разумеется, на значение английского слова «tank», то есть некую емкость для хранения жидкостей, например, воды. Придумавший это кодовое название английский полковник Эрнст Свинтон так и морочил голову и врагу, и собственным солдатам: что это, дескать, такая цистерна для доставки питьевой воды в жаркую пустыню.

Но в итоге слово обрело новое значение – боевая машина, изменившая динамику войны. И теперь это, случайно прилепившееся к бронированному автомобилю имя, кажется нам самым что ни на есть естественным – танк, он и есть танк.

Но с той поры армии стали заложниками движения своих танков, а, следовательно, и бензина.

Во Второй мировой войне, которая была, конечно, вторым таймом Первой, нехватка нефти и топлива оказалась самым слабым местом германской армии. Гитлер и воевать с СССР ринулся отчасти в погоне за нефтью Кавказа и проиграл войну на Востоке во многом из-за нехватки горючего, грубо просчитавшись относительно того, сколько его понадобится на тяжелых российских дорогах (в среднем почти в два раза больше, чем на дорогах Западной Европы).

Разгром армии фельдмаршала Паулюса под Сталинградом был обусловлен несколькими причинами. Но достаточно было и одной – нехватки бензина. Фюрер слал фельдмаршалу одну радиограмму за другой, яростно требуя, чтобы он попытался вырваться из окружения. Паулюс отвечал: яволь, но обеспечьте бензином, без него и танки, и грузовики стоят – буквально стоят с пустыми баками. (Всё это, разумеется, не отменяет героизма советских солдат, а также других военных факторов.)

А на другом фланге военных действий, в Северной Африке, блестящий военный тактик, «лис пустыни» генерал Роммель мог засунуть все свои таланты и тактику в самое дальнее место – от них не было ни малейшего толка, если ход военных действий, скорость передвижения войск и направления ударов зависели в основном от наличия или отсутствия всё того же горючего. Раз за разом Роммель записывает в своем дневнике: «Где же бензин?» Главный рождественский тост – чтобы бензина хватило! В письмах жене – опять бензиновая тема. Ну и в обращениях в генштаб – тоже, разумеется, отчаянные просьбы-требования. Но никто не мог Роммелю помочь – бензина не хватало и на других фронтах, прежде всего, на Восточном.

В итоге англичане успевали передвигать войска быстрее. Победить в таких условиях не смог бы и самый гениальный полководец. Роммель не без оснований считал свое поражение результатом непродуманности военных планов и непросчитанности материальных ресурсов, смертельно обижался на «штабных крыс», в конце концов, рассердился и на фюрера – настолько, что даже примкнул к заговорщикам. Гитлер побоялся казнить его публично (слишком Роммель был популярен) и заставил покончить жизнь самоубийством.

За отсутствием натуральной нефти гитлеровская Германия продвинулась дальше всех в изготовлении синтетического топлива. Но гигантские заводы, его производившие, оказались слишком легкой целью для союзнической авиации. После нескольких удачных налетов в мае 1944-го министр вооружений Третьего Рейха Альберт Шпеер записывает в своем дневнике: «Я никогда не забуду день 12 мая, когда судьба войны была технологически решена». Он считал, что воевать дальше было бессмысленно, но вслух этого произнести не решался, хотя арифметика была совершенно элементарной и неопровержимой: война требовала бензина с каждым днем всё больше, а становилось его у Германии с каждым днем всё меньше. Никакое чудо уже не могло спасти Вермахт. Весь вопрос был только: когда?

В декабре 1944 года германские войска успешно контратаковали союзников в Арденнах, немцам удалось прорвать линию фронта. Казалось, еще немного, еще чуть-чуть, и ход войны на Западном фронте снова удастся развернуть. В принципе были готовы значительные подкрепления, которые могли определить исход битвы. Но доставить их на поле боя оказалось невозможно. Германские офицеры описывали потом в мемуарах невероятное зрелище: сотни застывших, «умерших» грузовиков – их баки были пусты.