Нефть: Чудовище и сокровище

Примечательно. Но не в этом самое интересное.

«Два человека более всех других преуспели в сотворении современного мира – Бисмарк и Рокфеллер», написал английский философ Бертран Рассел.

Вот так. Не Ленин, не Маркс, не Сократ и не Александр Македонский. И не Альберт Эйнштейн и не Чарльз Дарвин. А Рокфеллер – и еще Бисмарк. Двое всего.

Философ Рассел, при всей своей одаренности, не считался человеком беспристрастным, был знаменит своими левыми политическими взглядами, а потому и вкладывал в эту свою сентенцию смысл скорее отрицательный. Дескать, что же удивляться, что наш с вами мир так нехорош, когда его формировали два таких человека. «Один в экономике, другой в политике, они развеяли либеральные мечтания о достижении всеобщего счастья путем индивидуальной конкуренции», считал Рассел.

(По мнению Рассела, «мечту о счастье» Рокфеллер и его последователи заменили свинцовой реальностью «монополии и корпоративного государства».)

Рассел писал это в середине 30-х годов ХХ века, еще при жизни патриарха нефтяной промышленности. К тому времени, правда, тот уже совсем отошел от бизнеса, занимался только благотворительностью, но его имя и судьба всё еще волновали людское воображение. В те годы, окрашенные тяготами Великой Депрессии, не только леваки, но, пожалуй, и большинство почитало Рокфеллера за монстра, олицетворение капиталистического зла, чуть ли не за врага рода человеческого. Вот он, один из тех, кто вот это всё с нами сотворил.

Сам же он нисколько не сомневался, что жизнью своей и работой принес людям большую пользу, «дал свет темному миру», открыл новые горизонты, внес в экономическую жизнь стабильность, предсказуемость и порядок. А порядок – это то, что противостоит хаосу. Порядок – от Бога, а хаос – от дьявола.

Но и сегодня, через сто с лишним лет фигура эта всё еще несет на себе отсвет того общественного негодования.

Между тем, это явная несправедливость, кажется, впрочем, типичная для отношений людей нефти с мирянами, с обществом, с государством. О, как все они жаждали раздробить, разорвать на части, уничтожить его детище – «Стандард Ойл», эту невероятно сложную, слаженную, работающую, как часы, машину, в которую Рокфеллер вложил столько своего таланта, ума, энергии, которой отдал всю свою жизнь. Убить одну из самых эффективных организаций такого уровня и масштаба в истории человечества. Множество людей сделали борьбу за уничтожение «Стандард Ойл» практически своей профессией, делом всей жизни.

А ведь подавляющее число «баронов-грабителей» – нуворишей, создавших свои большие (хотя в сравнении с Рокфеллером ничтожные) состояния во второй половине XIX – начале XX веков, сделали их на беззастенчивых спекуляциях, пирамидах, коррупции, обмане, а то и на крови. Их вклад в строительство цивилизации был крайне мал или равен нулю, а то и отрицательной величине. Между тем, общество смотрело на них, как правило, снисходительно, дескать, первые капиталы наживаются всегда неправедно, а вообще, молодцы, поймали судьбу за хвост, осуществили американскую мечту. Ну, напроказили по ходу дела, нагрешили, нехорошо, конечно, ну да Бог им судья…

Не то Рокфеллер. Его, набожного человека, щепетильно порядочного в личных отношениях, ненавидели всем миром, страстно и убежденно. Могли бы это сделать безнаказанно, так, наверно, линчевали бы, разорвали на части не только его компанию, а и его самого.

Между тем был он настоящий протестант-пуританин (баптист), почти аскет, плотские удовольствия презирал. И только работал, работал и работал, по 12 часов в сутки и больше, почти без выходных и отпусков. Умел быть благодарным, всегда защищал своих, не прятался за чужие спины и в случае неприятностей принимал удар на себя. Например, когда «Стандард Ойл» оказался под судом, а сам Рокфеллер был уже на пенсии, в отставке и лишь числился зиц-президентом, он отодвинул в сторону команду своих воспитанников, реально руководивших теперь компанией, и объявил ответственным себя и только себя. Повезло, до тюрьмы дело не дошло, но могло ведь и дойти. Впрочем, думаю, что он предпочел бы провести остаток дней за решеткой, чем видеть, как разрушают, рубят по живому любовно выстроенную им тонкую, ажурную, но чрезвычайно крепкую несущую конструкцию, чудо организационного гения – «Стандард Ойл».

Большая ирония в том, что сверхбогачом его сделали, сами того не ведая, его враги. Никто из них не догадался, что когда в 1911 году «SO» по решению Верховного суда разрубят на 34 части, то Рокфеллер получит акции в каждой из вновь образованных компаний. И что по отдельности их капитализация в итоге резко возрастет.