Нефть: Чудовище и сокровище

Набор этих качеств позволил Рокфеллеру в совсем юном возрасте не только создать нефтеочистительный завод, но и уговорить практически всех других владельцев нефтеперерабатывающих предприятий в округе присоединиться к нему. Используя известную притчу о прутике, который так легко сломать, и о венике, в котором объединившиеся прутики становятся очень прочными.

А в те времена цена на керосин колебалась самым невероятным образом. Взлеты и падения не то что на десятки, а на сотни процентов были обычным делом и происходили иногда по несколько раз в месяц. Некоторые нефтяники засыпали вечером состоятельными людьми, не зная, не проснутся ли утром нищими. Объединение сил в этой ситуации было спасением. Но удалось оно на этом этапе только Рокфеллеру, благодаря его репутации жесткого, но щепетильно справедливого партнера.

В результате главный центр американской нефтеперерабатывающей промышленности вдруг переместился из Питтсбурга в Кливленд – без всяких на то объективных оснований. Кроме одного – ни в Питтсбурге, ни в других местах не было Джона Д. (так Рокфеллер любил подписываться в юности).

Дальше – больше. Рокфеллер пришел к выводу, что главная проблема, стоящая перед торговцами нефтью, – это транспортировка, доставка нефтепродуктов к потребителю. А потому надо опять же собрать воедино как можно больше сил и выторговать у железнодорожных компаний скидки за перевоз больших объемов горючего. Ну а параллельно за счет кредитов строить нефтепроводы, наладить производство собственных цистерн и бочек (тех самых баррелей). В процессе объединения, в азарте борьбы он и сам не заметил как «Стандард ойл» разрослась до фантастических размеров, вобрав в себя сотни разрозненных компаний. Он не жадничал, по справедливости выделял новым партнерам доли в бизнесе, превращавшиеся затем в акции.

В 1882 году он придумал «Стандард ойл траст» («траст», почему-то ставший по-русски «трестом», происходит от английского «to trust», то есть, доверять), получивший в доверительное управление акции всех объединившихся компаний. Формула работала замечательно.

Главным праздником в его жизни (более важным, чем день рождения) был день 26 сентября, когда он в возрасте 16 лет получил первую приличную работу – счетовода-бухгалтера, за которую, между прочим, первые три месяца ничего не платили… Но самым веселым днем в году называл день выплаты дивидендов, гордясь тем, что не только себя, но и такое большое число поверивших в него людей сделал очень богатыми. К 43 годам Рокфеллер выплатил более 11 миллионов долларов дивидендов – совершенно чудовищная по тем временам сумма.

Каким-то образом Рокфеллеру удавалось подбирать менеджеров с одной стороны искреннее преданных интересам компании (притом, что ими двигала отнюдь не одна только моральная заинтересованность), но и неизменно компетентных, способных людей. Задолго до Сталина Рокфеллер пришел к выводу, что «кадры решают всё», хотя и сделал из этого мудрого тезиса совсем иные практические выводы. Ему удалось нащупать некую оптимальную формулу: как, при сохранении четкого контроля над осуществлением «большого плана», оставлять подразделениям «Стандард ойл» достаточно самостоятельности в принятии конкретных решений. Говоря современным языком бизнеса, Рокфеллер умел делегировать. Но, увы, недоучел «силы слабостей» – не мог, наверно, себе представить, что какой-нибудь Генри Роджерс так распушит хвост перед журналисткой.

Говорил: «Нет ничего более омерзительного и жалкого, чем человек, делающий деньги только ради денег». Сам сделал их чудовищное количество, но как бы ненароком, заодно. Обещал себе в молодости раздать десятую часть, но раздал в итоге половину. Более 500 миллионов долларов пожертвовал (конкретно – $530,853,632) – в тех, старых деньгах, которое надо для перевода в сегодняшние умножать то ли на двести, то ли на триста… Остальное завещал сыну с заданием наладить столь же эффективную систему филантропии, какой была давшая эти средства нефтяная компания. Чем тот энергично и занимался всю свою жизнь – работа получилась вполне насыщенная, на полную катушку, не для лентяев – раздавать то, что «наварил» на нефти отец.

Но со стороны деятельность «Стандард ойл» выглядела совсем иначе. Выбивая себе льготы от железнодорожных перевозчиков, компания обрекала на гибель множество других, мелких производителей. Издержки и на переработку и на транспортировку нефти у нее были настолько ниже, что у конкурентов не оставалось шансов. Постоянно расширяясь, компания подминала под себя «мелочь», а мелочью по сравнению с ней выглядели практически все остальные.

Выполняя «великий план» своего лидера, исполнители не стеснялись в средствах: и давили, «если надо», и угрожали, и даже подкупали. Иду Тарбелл привела в особую ярость рокфеллеровская «спецслужба» – система шпионажа, позволявшая Компании заранее знать все планы своих обреченных на поражение конкурентов.