Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Поздней осенью 1918 года ушла в прошлое продолжавшаяся почти 52 месяца и унесшая с собой девять с половиной миллионов человеческих жизней Первая мировая война. Две трети населения планеты в составе двух враждебных коалиций ожесточенно пытались уничтожить друг друга, и добившиеся победы государства были полны решимости максимально воспользоваться плодами своего успеха и придать им законный статус. Кроме того, они совершенно не собирались больше воевать, поэтому желали навсегда лишить побежденных возможности взять реванш за свое поражение. Именно для достижения этих целей и разрабатывались статьи мирных договоров, подготовленных в 1919–1920 годах на Парижской мирной конференции. Основным из них стал подписанный с Германией Версальский мирный договор, давший название всей послевоенной системе политического урегулирования, его дополняли Сен-Жерменский мирный договор с Австрией, Нейиский — с Болгарией, Трианонский — с Венгрией и Севрский — с Турцией.

Итоги Версальского мира полностью преобразили рисунок политической карты планеты и расстановку сил на ней. Распались прежние и возникли новые государства, поменяли хозяев колонии, одни страны отобрали у других целые области, миллионы людей снялись с прежних мест обитания и вынужденно, а иногда и принудительно переселились в другие районы. Исчезли некогда устрашавшие соседей армии, а обеспечивавшие их ресурсы обретали новых хозяев. Творцы версальской системы полагали, что достижения победителей отныне надежно закреплены, а возрождение военно-политической мощи побежденных исключено навсегда. Этим иллюзиям предстояло развеяться уже через несколько лет, но еще в ходе проведения мирной конференции достаточно прозорливые аналитики начали осознавать, что окончание войны принесло планете лишь неизбежное, хотя и плавное сползание к следующей. Новый порядок сплотил побежденных “парий Версаля”, рассорил между собой победителей, заложил бомбы под мировое урегулирование, а революция в России подключила к ним детонатор замедленного действия. Послевоенная ситуация стала незаметно перерастать в предвоенную, хотя даже в самом страшном сне невозможно было представить, что всего через два десятка лет мир вновь будет ввергнут в еще более опустошительную и кровавую войну.

Секретные службы воевавших и нейтральных государств столкнулись с новыми факторами, и не все из них сумели должным образом и быстро сориентироваться в изменившемся мире. Их разведывательная деятельность строилась на концепциях вновь определенных национальных приоритетов, поэтому связывавшее союзников в годы войны относительное единство исчезло, отныне каждый был сам за себя. Даже в акциях по подавлению революционных проявлений единодушие оставалось лишь внешним, а цели участников подчас расходились до противоположности. Знаменитое “нашествие четырнадцати держав на молодую Советскую республику” являлось не более, чем обычным пропагандистским преувеличением: серьезная и скоординированная интервенция раздавила бы разоренную войной и революцией страну в кратчайший срок.

“Санационный кордон” между советскими республиками и остальной Европой составили государства, либо только что появившиеся на карте в качестве самостоятельных, либо существенно изменившие свои границы в соответствии с послевоенными мирными договорами. Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, Чехословакия, Румыния и Болгария не просто отделяли находившиеся под властью большевиков территории, большинство из них вели активную разведывательную и подрывную работу против Советской России. Содержание разведки всегда тяжким бременем ложится на бюджет, и далеко не все небольшие государства могут позволить себе иметь ее в каких-либо существенных масштабах. Но страх перед восточным соседом был велик и небезоснователен, в чем на собственном опыте уже убедилась Польша, которую лишь “чудо на Висле” спасло от военного разгрома и политического порабощения. Поэтому все перечисленные страны включили в состав своих генеральных штабов разведывательные отделы, почти повсеместно по традиционному французскому образцу носившие второй номер, хотя в сфере влияния Парижа на военную структуру и политику находились в основном Польша и Румыния, а Литва, Латвия, Эстония и Финляндия ориентировались на Великобританию. Кроме того, почти все “версальские государства” имели территориальные претензии друг к другу, поэтому их разведывательная активность распространялась не только на Восток, но и на соседей.