Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Шли годы. В 1946 году молодая женщина Рокелия Мендоса влюбилась в находившегося в тюрьме и сильно болевшего Меркадера и вышла за него замуж, весьма облегчив пребывание бывшего террориста в заключении. Советской разведке тоже стало после этого намного проще оказывать своему ветерану финансовую помощь, осуществлявшуюся вплоть до выхода “Раймонда” на свободу в 1960 году. После освобождения он получил чехословацкий паспорт и без лишней огласки улетел в Москву, где поселился под выбранным им самим именем Лопеса. Через некоторое время Президиум Верховного Совета СССР закрытым указом присвоил бывшему агенту звание Героя Советского Союза. В 1974 году из-за ухудшившегося здоровья и языковых трудностей он был вынужден переехать на Кубу, прожил там четыре года и скончался от рака легких. Согласно завещанию, тело Меркадера похоронено в Москве, надпись на памятнике гласит: “Рамон Иванович Лопес, Герой Советского Союза”.

В Мексике действовала и нелегальная резидентура РУ, возглавлявшаяся уроженцем Аргентины А. П. Коробицыным (“Турбан”, “Нарсисо”, “Лео”). Ее основной задачей являлась работа по Соединенным Штатам, основную роль в которой играла наполовину автономная агентурная группа Ф. И. Кравченко (“Клейн”, “Магнат”), с 1913 года проживавшего в Уругвае и работавшего в Мексике под видом уругвайца Мануэля Ронсеро. Оба этих русских по происхождению нелегала в 1920-е годы перебрались в СССР, были зачислены на службу в разведку и впоследствии действовали в Испании в качестве оперативных переводчиков, были награждены орденами. В 1941 году Коробицына и Кравченко отозвали в Советский Союз и забросили на оккупированную территорию для руководства партизанскими отрядами. В 1945 году Кравченко был направлен во Францию, где до 1949 года возглавлял нелегальную резидентуру и числился испанским гражданином Антонио Мартинесом Серано.

На фоне всей этой активности иностранных государств на территории Мексики весьма странно выглядит практически полное бездействие в оперативной области Соединенных Штатов Америки. Нельзя сказать, что в Вашингтоне не осознавали значение соседнего государства для обеспечения безопасности собственной территории. В 1942 году это удачно сформулировала журналистка Бетти Кинг: “Если кто-нибудь сомневается в важности Мексики для Соединенных Штатов и всего полушария, ему следует вспомнить: Мексика была плацдармом испанского завоевания Латинской Америки; Мексика была жертвой французского вторжения в 1861 году, приведшей к установлению марионеточного правительства императора Максимилиана и попытке правительства Франции превратить всю Центральную Америку во французскую колонию; Мексика была центром шпионажа в Первой мировой войне, и германские интриги в Мексике привели к вступлению американцев в войну; Мексика была центром коммунистического проникновения в Латинскую Америку в середине тридцатых; Мексика стала первым воплощением попытки Франко вновь отвоевать утраченную испанскую империю в Западном полушарии немедленно после победы в Гражданской войне в Испании; Мексика является золотой сокровищницей Латинской Америки и ахиллесовой пятой Соединенных Штатов!”[467]. Тем не менее, наиболее заинтересованная в этом регионе страна до начала 1940-х годов, несмотря на весьма сложные отношения с ближайшей соседкой, полагалась исключительно на дипломатические и экономические меры. История взаимоотношений обоих государств в межвоенный период изобиловала драматическими периодами. В 1920-е годы в Мексике процветала настолько дикая коррупция, что американцы были вынуждены буквально бойкотировать ее. Новый президент Обрегон несколько исправил ситуацию, насколько это было возможно в условиях исторически сложившейся и вошедшей в национальный характер системы воровства и подкупа. Он с горькой иронией отзывался о системе государственного управления своей страны: “Все мы воры. Однако у меня только одна рука, тогда как у остальных — по две, поэтому люди доверяют мне больше!”[468].