Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Обрегон несколько улучшил отношения с Вашингтоном. В 1923 году Соединенные Штаты признали его администрацию и даже предоставили Мексике кредит на закупку вооружений из арсеналов своей армии, но при преемнике Обрегона Плутарко Элиасе Каллесе отношения вновь ухудшились. Новый президент совершил два непозволительных, по мнению американцев, действия: отменил все права иностранцев на покупку земли в Мексике, если только они не соглашались считать себя мексиканскими гражданами, и до крайности ограничил возможности частных лиц, особенно иностранцев, по использованию нефтяных ресурсов страны. Как известно, ничто не раздражает американцев в иностранных режимах сильнее, нежели ограничение их возможностей обогащаться за счет чужого государства. Так произошло и в данном случае. Ряд крупных корпораций, в особенности нефтяных, немедленно начали лоббировать решение об интервенции в Мексику. Естественно, все это проходило под благовидным предлогом противодействия распространению большевизма в Америке, который предлагалось выкорчевывать вооруженной силой. Однако умелое маневрирование президента Каллеса и здравая позиция посла США в Мехико Дуайта Морроу в 1927 году помогли достигнуть компромисса и несколько нормализовать двусторонние отношения. Все это время Соединенные Штаты прекрасно обходились в Мексике без вмешательства разведки, но позднее ситуация изменилась.

В 1933 году государственный секретарь США Кордел Хелл провозгласил принципы политики невмешательства во внутренние дела иностранных государств, в связи с чем инструмент интервенции потерял былое значение. Теперь ее угроза не воспринималась неугодными Вашингтону режимами как нечто конкретное, поэтому на первый план выдвинулась необходимость действовать иными, более тонкими методами. В 1936 году антимексиканс-кие настроения в США, вызванные национализацией иностранной собственности и грядущей национализацией нефтяных месторождений в Мексике, потребовали от Вашингтона адекватной реакции. Соединенные Штаты с удовольствием свергли бы режим Карденаса, но к середине 1930-х годов они еще не располагали соответствующими организациями, способными осуществить эту задачу. Тогда Хелл и министр финансов Генри Моргентау решили преподать Мексике урок и организовали атаку на ее финансовую систему, а также попытались понизить мировые цены на серебро, экспорт которого составлял существенную часть внешнеторгового баланса страны.

Взаимоотношения Мексики и Соединенных Штатов Америки были омрачены давней чередой вооруженных конфликтов, прямых военных агрессий, рейдирования банд и территориальными претензиями. Соединенные Штаты вторгались в пределы своей южной соседки в 1846, 1914 и 1916–1917 годах. Однако в конце 1930-х годов такое грубое использование силы стало уже невозможным, поэтому Вашингтон оказался в некоторой растерянности после решения президента Карденаса о реализации положений конституции Мексики от 1917 года, объявлявшей недра страны ее национальной собственностью, и национализации нефтепромыслов начиная с 18 марта 1938 года. Военный путь исключался, и руководству пострадавших в результате этого акта компаний “Роял Датч — Шелл” и “Стандард Ойл оф Нью-Джерси” оставалось лишь официально заявить о незаконном отъеме правительством Мексики их собственности и призвать мировое сообщество бойкотировать мексиканскую нефть. Влияние указанных компаний было весьма велико, поэтому вскоре мексиканцы оказались в крайне сложной ситуации. Они владели скважинами и промысловым оборудованием, но не располагали ни танкерами для вывоза нефти, ни позициями на рынке нефтепродуктов. В Вашингтоне уже были готовы торжествовать по поводу того, что им удалось поставить на колени строптивую страну, однако внезапно в ситуацию вмешался совершенно новый фактор. На сцену вышли немцы. В Мехико прибыли представители Имперского совета по импорту нефти Карл Рековски и Дитрих Кламрот, довольно быстро договорившиеся о бартерных поставках в обмен на строительство электростанций в Икетапатанго и Пальмито. Одновременно в мексиканской столице появился и их конкурент — американец Уильям Родес Дэвис. Он предложил вывозить из страны закупаемую им же нефть на своих танкерах в Гамбург, где его фирма владела нефтеперерабатывающим концерном “Евроком”. Вся закупленная по этому каналу нефть предназначалась для кригсмарине. Сделка была столь удачной, что из Берлина пришло распоряжение об отзыве Рековски и Кламрота, а “Евроком” получил эксклюзивное право на закупки мексиканской нефти. Экономическая блокада Мексики, на успех которой так рассчитывали в Вашингтоне, провалилась. В Берлине подготовили предложения по расширению торгового сотрудничества, однако ратификация соответствующего соглашения сорвалась из-за нападения рейха на Польшу.