Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Следует отметить, что вскоре после окончания Первой мировой войны Ватикан предпринял негласную попытку экспансии на Восток и направил в некоторые страны, в частности, в СССР тайные католические миссии. В дополнение к этому представители папы вели в Москве переговоры о содействии международному признанию советского правительства в обмен на позволение открыто проповедовать в СССР. Они закончились совершенно безрезультатно, и папа всерьез обдумывал план нелегальной заброски священников в Советский Союз, что лишний раз свидетельствует о полном отсутствии у него налаженной системы информации о реальном положении в иностранных государствах. Недолгий период попыток сближения Ватикана и Москвы закончился, но Святейший престол числил СССР среди наиболее перспективных стран для распространения католицизма. В июне 1926 года Пий IX образовал Комиссию по России во главе с трижды посещавшим Советский Союз кардиналом д’Эрбиньи, а в 1929 году открыл колледж “Руссикум” для подготовки священников к миссионерской работе на Востоке. Это учебное заведение в течение многих десятилетий считалось в СССР шпионским центром, хотя в действительности не имело к разведке никакого отношения. Советское руководство и органы госбезопасности были абсолютно убеждены в крайней опасности католической церкви для правящего режима и полагали ее не просто идеологическим противником, но даже в большей степени подрывной организацией, ставящей перед собой шпионские и террористические задачи. 7 (28) февраля 1930 года Пий IX произнес речь, осуждавшую преследования верующих в Советском Союзе, которая немедленно была воспринята в Москве как призыв к крестовому походу против Советского государства. В результате ИНО ОГПУ получил указания активизировать разработку Ватикана, в котором на протяжении предшествующих лет не имел ни одного источника.

Однако работа по этому направлению началась значительно позднее, чем по итальянскому государству. В 1924 году правительство Италии официально признало Советский Союз и обменялось с ними дипломатическими представителями. Подобные акты всегда совершенно стандартно сопровождались открытием резидентуры внешней разведки в столице признавшего СССР государства. Не стал исключением из этого правила и Рим: в 1924 году ИНО открыл там “легальную” загранточку во главе с Н. И. Каминским. В приобретении агентуры активно участвовал работник полпредства итальянец Альфредо Алегретти, связанный с русской разведкой еще с дореволюционного периода. С его подачи был приобретен один из самых результативных источников внешней разведки 1920-х годов, служащий британского посольства в Риме Франческо Константини (Д-1, “Дункан”, “Лэнгл”), снабжавший СССР информацией из Форин офис и посольства. Предоставляемые им документальные материалы касались огромного круга вопросов внешней политики и служили надежным подспорьем в дипломатической деятельности НКИД, а объем их был весьма значителен. Так, только в 1927 году из направленных в Центр 1406 материалов резидентуры, 634 предоставил “Дункан”[51]. В среднем еженедельно он передавал около 150 листов, содержание которых охватывало переписку британского посольства с Форин офис, некоторые шифры и коды, перехваченные англичанами документы из области польско-германских и японо-германских отношений, оценки МИД, доклады аккредитованных в столицах великих держав британских послов, протоколы секретных совещаний и шифртелеграммы. В 1927 году Алегретти был арестован и приговорен к пяти годам тюремного заключения за попытку вербовки гражданина Франции, но никого не выдал, и на работе загранточки ИНО это никак не отразилось. Сменивший Каминского новый резидент А. А. Ричин проработал на этом посту до 1928 года и был отозван в Москву, после чего работа с “Дунканом” временно приостановилась. Она возобновилась только с прибытием нового резидента Эрдмана (1929–1932) и продолжилась до самого начала Второй мировой войны.