Нейтронные звезды. Как понять зомби из космоса

А Лоэб примерно в то же время методично исследовал возможности существования разумных цивилизаций за пределами Земли и строил теории того, как мы могли бы их обнаружить. В одной своей статье он высказал предположение, что радиоантенны, используемые для обнаружения излучения атомов водорода в ранней Вселенной (каждый атом излучает на определенных длинах волн, и это их свойство помогает астрономам понять, атомы какого газа присутствовали в космосе в прошлом), также могли бы регистрировать радиосигналы от инопланетян с планет, удаленных от нас на расстояния порядка десяти световых лет. В другой статье содержалось предложение сканировать Солнечную систему с помощью космического телескопа “Хаббл”, чтобы найти сигналы искусственного происхождения от инопланетян. А еще в одной статье высказывалась идея о том, как мы можем обнаружить следы промышленного загрязнения в атмосферах экзопланет. Лоример, однако, не интересовался мирами инопланетян и не следил за работами Лоэба. Вместо этого он ждал и надеялся, что ученые заметят хотя бы еще один всплеск, такой же странный, как и тот, что в свое время увидел он⁶.

И наконец это событие произошло: в 2013 году международный коллектив опубликовал статью, в которой главным автором значился Дэн Торнтон, тогда докторант Манчестерского университета. Авторы сообщали, что обнаружили четыре ярких радиовсплеска в обзоре годовых наблюдений, проведенных на телескопе Parkes⁷. Ученые предположили, что всплески, скорее всего, появляются каждые десять секунд или около того, то есть примерно десять тысяч раз в день. После некоторой дискуссии всплески были названы FRB. Это название утвердилось после того, как ученые отказались от идеи называть их быстрыми радио-транзиентами, или сокращенно FaRT. К тому же, по словам Бейлза, уже были хорошо известны гамма-вспышки, называющиеся GRB, и, назвав свои вспышки радиоизлучения FRB, они сыграли на схожести аббревиатур. С течением времени все больше астрономов во всем мире стали считать эти короткие всплески радиоизлучения реальными, и постепенно загадочные FRB стали даже упоминаться в курсах физики, читаемых в университетах. Лоример прославился, хотя с теорией происхождения этих всплесков было не все ясно – подобных теорий в то время существовало больше, чем самих FRB⁸.

Лоэб следил за развитием событий, но до поры до времени не хотел вмешиваться. Однажды в феврале 2014 года на обеде в Бостоне он познакомился с неким харизматичным бизнесменом, и разговор зашел о внеземной жизни, Вселенной и обо всем остальном. Это был российско-израильский предприниматель и миллиардер, венчурный инвестор Юрий Мильнер. Мильнер – физик, он хорошо известен в Кремниевой долине своими крупными инвестициями в такие IT-гиганты, как Facebook, Twitter, WhatsApp и многие другие. Но всю жизнь Мильнера больше всего привлекали поиски жизни за пределами Земли.

Год спустя, в мае, Мильнер навестил Лоэба в Гарварде и задал ему вопрос: сколько времени может потребоваться человеку, чтобы добраться до Альфы Центавра – ближайшей к нам звездной системы. Лоэб ответил, что ему нужно полгода, чтобы найти ответ и придумать технологию, с помощью которой люди могли бы туда попасть уже в течение своей жизни. Мильнер попросил Лоэба возглавить один из проектов, которые он собирался финансировать, – Breakthrough Starshot (“Прорывные технологии полетов к звездам”). Этот проект был задуман как часть более крупного венчурного проекта стоимостью сто миллионов долларов под названием Breakthrough Initiatives (“Прорывные инициативы”) – крупнейшего вливания частного капитала в исследования, связанные с поисками инопланетной жизни. Пять проектов, входящих в этот большой проект, были анонсированы на роскошном приеме в лондонском отеле в июле 2015 года. Я сопровождала Лоэба на этом банкете и видела, как он весь светился от радости.

Один из пяти проектов – Breakthrough Listen — презентовали, в частности, известный, ныне покойный, физик Стивен Хокинг и британский королевский астроном Мартин Рис. В этом проекте для обнаружения сигналов, которые могли бы посылаться внеземными цивилизациями, предполагалось задействовать многие радиотелескопы на Земле. Деньги Мильнера быстро пошли в дело: их вкладывали в оснащение существующих радиообсерваторий, включая Parkes и GBT, новейшими достижениями передовых технологий, такими как увеличенная компьютерная память и новые детекторы. Астрономы рады были получить инвестиции независимо от того, верили они в инопланетян или нет⁹.

И именно в этот момент короткая вспышка радиоизлучения впервые исполнила свою партию на бис.