Неизведанное тело. Удивительные истории о том, как работает наш организм

Легкие были нежными и вкусными и напоминали пряную смесь из мяса и помидоров. Поскольку у моего сына еще не сформировались пищевые предпочтения и он не испытывал чувства отвращения, я воспользовался его детским невежеством, чтобы разделить с ним трапезу. Ему понравилось блюдо, как и мне. Даже Анне оно показалось не таким противным, как некоторые другие блюда из внутренних органов, которые я предлагал ей раньше.

В течение жизни все внутренние органы животного существуют вместе и связаны друг с другом, но, когда их извлекают из туши, каждый из них рассматривают с точки зрения социоэкономики, культуры и восприятия съедобности разными людьми. Во многих культурах легкие считаются пищей для людей низших классов, а в диетологии находят отражение популярные предпочтения, сокрытые за фасадом объективности. Выбор органов для употребления в пищу скорее основан на культурных и классовых различиях, чем на особенностях анатомии и физиологии.

Ключевую роль здесь играют привычки и традиции, нежели вкус. После вскрытия легкие каждого человека и дышащего воздухом животного отражают взаимосвязь между внутренним пространством тела и внешним миром. Как в анатомической лаборатории, так и на кошерной скотобойне легкие рассказывают историю о перемещении воздуха внутрь и наружу в течение всей жизни, о воздухообмене и его последствиях. Законы, как и легкие, тоже можно внимательно изучать и воспринимать в разные периоды по-разному. На мой взгляд, легкие абсолютно безвредны для здоровья, но, если вы хотите их попробовать, в Соединенных Штатах вам будет непросто это сделать (легально).

12. Глаза

По словам Фреда, последнее, что он увидел, был сноп искр. Он работал мастером по обработке металла на заказ в сельской местности в Пенсильвании. В тот день он держал грубое вращающееся колесо шлифовального станка, обрабатывая новый набор дверных петель, когда по мастерской пронесся залп раскаленных обломков металла и рассыпался по полу, как шрапнель. Когда Фред изменил положение шлифовального станка, чтобы обработать петли под другим углом, диск снова ушел вниз, и он мгновенно почувствовал мучительное жжение в правом глазу. Несмотря на боль, он доехал с закрытым глазом от своего дома до отделения скорой помощи, где я работал.

Когда я впервые увидел Фреда, он в ярости мерил шагами кабинет, пересказывая случившееся.

«Такое ощущение, что этот кусок металла раздирает мне глаз изнутри!» – кричал он. Его короткие грязные светлые волосы склеились от пота. Ладонью, испачканной в смазке, он держался за поврежденный глаз. Фред был на голову выше меня и заставлял меня нервничать, мечась по комнате, как дикий зверь, раненный в самую чувствительную часть тела. Несмотря на мои увещевания, он отказывался сесть.

Диагностика и лечение заболеваний глаз противоречат простому факту о человеческом теле: каждой фиброй организм пытается уберечь глаза от попадания в них чего-либо, включая руки врачей. Но я беспокоился, что давление правой руки Фреда и смазка на ней могут еще больше повредить глаз, который уже пострадал от летящих металлических осколков: люди очень часто повторно травмируют глаза в результате трения после первоначальной травмы или раздражения. Пообещав облегчить боль, я наконец уговорил его сесть на койку и смог осторожно отвести его руку от лица. Он едва мог держать правый глаз открытым, но на мгновение я разглядел повреждение: между его спазмированными веками виднелся кроваво-красный цвет.

Все врачи скорой помощи знают, что травмы лица возникают очень часто. Коллега, специализирующийся на ЛОР-хирургии, однажды сказал мне, что благодаря травмам лица, связанным с алкоголем, его дети окончили колледж. Когда я начал работать врачом в отделении скорой помощи, я тоже обнаружил, что лицо – это та часть тела, на которой чаще всего отражаются последствия насилия и пьяных казусов людей. Но, осмотрев множество пациентов с травмами лица, я заметил одну тенденцию: непосредственные повреждения глазных яблок случаются на удивление редко.

Даже если лицо пациента в свекольно-фиолетовых синяках, веки опухли до такой степени, что не раскрываются, переносица сплющена, а пазуха рядом с ней разбита и заполнена кровью и осколками костей, когда мне удается приоткрыть веки, я обычно обнаруживаю целое и невредимое глазное яблоко, удобно устроившееся на своей подушке из жировой ткани глазницы. Когда я вижу, что оно свободно вращается во всех направлениях, его поверхность белая и однородная, без намека на красный цвет, который я мельком видел у Фреда, а черный зрачок по центру сужается в ответ на свет, я понимаю, что травма не затронула его.