Неизвестная блокада

Деятельность германских разведорганов накануне и в период Второй мировой войны изложена в целом ряде работ зарубежных и российских авторов. В архивах США, Германии и России отложились разнообразные документы, свидетельствующие о работе службы безопасности СД и военной разведки на восточном фронте, сохранились воспоминания активных участников тех событий, в том числе и на русском языке. Некоторые мемуары были опубликованы. В нашу задачу сейчас не входит детальное исследование того, что конкретно предпринималось руководством Германии и ее спецслужб в отношении СССР в 1930–1940-е гг., хотя представляется, что в некоторых отечественных публикациях были допущены досадные неточности как относительно того, когда началось систематическое изучение Советского Союза как вероятного противника, так и в вопросе о том, какими силами это изучение осуществлялось⁵.

Отметим лишь несколько важных, на наш взгляд, моментов, которые помогают понять некоторые очевидные упущения немецкой военной разведки и СД, сделанные ими уже в ходе битвы за Ленинград.

Во-первых, довольно поздно началась активная работа по сбору информации об СССР в целом и его важнейших военно-промышленных и политических центрах. В этой работе были задействованы далеко не все имевшиеся в наличии ресурсы, что привело к серьезным стратегическим просчетам и недооценке будущего противника.

Во-вторых, оперативные возможности немецкой разведки были существенно ограничены в связи с закрытием в 1938 г. ряда консульств на территории Советского Союза (в том числе и в Ленинграде)^6[50] и активной деятельностью органов государственной безопасности, которым удалось обезвредить почти всю агентуру Абвера в предвоенные годы.

В-третьих, военное руководство Германии в довоенный период ограничилось узкими рамками сбора и анализа конкретной оперативно-тактической информации, устранив Абвер от участия в стратегической разведке. Абвер фактически отказался от дальнейшего пополнения сведений о мощи, вооружениях Красной Армии, настроениях личного состава, наконец, о военно-промышленном потенциале страны, сосредоточив основные свои усилия на разведывательном обеспечении боевых операций войск, имея в виду задачи первого этапа плана «Барбаросса»⁷.[51]

Что же касается службы безопасности СД, то первые Айнзатцгруппы (Einsatzgruppen) по особому приказу Гитлера были созданы непосредственно перед вступлением германских войск в Австрию в 1938 г. В их задачу входила борьба против «враждебных рейху элементов из рядов эмиграции, масонов, еврейства, противников из лагеря священнослужителей, а также II и III Интернационалов»⁸. Приданная группе армий «Север» Айнзатцгруппа А оказалась на советской территории уже 25 июня 1941 г. и первоначально разместилась в Каунасе. Зондеркоманда 1а вместе с 18-й армией 27 июня приняла участие в «акциях» в районе Либавы (Libau) 27 июня. Уже 1 июля 1941 г. подразделения Айнзатцгруппы достигли Риги, которая с 4 июля стала ее штаб-квартирой. В течение первой декады июля группа занималась «освобождением» территории Латвии и Литвы. Затем в соответствии с задачами, которые решали части группы армий «Север», подразделения Айнзатцгруппы выдвинулись в следующих направлениях: Зондеркоманда 1а — в Эстонию (Пярну, Таллинн, Дерпт и Нарва), Зондеркоманда 1в — в район южнее Ленинграда (Псков, Остров и Опочка).

Уже в то время основной интерес для начальника Айнзатцгруппы А бригадефюрера СС Шталекера представлял Ленинград. Поскольку Шталекер полагал, что «Петербург падет уже в ближайшие дни», он непосредственно направился в 4-ю танковую армию и в беседе с начальником отдела военной разведки, начальником штаба и командующим армией генерал-полковником Гепнером договорился о том, что передовым частям наступающих войск будут приданы команды тайной полиции безопасности Айнзатцгруппы. C тем, чтобы обеспечить вступление в город подразделений СД совместно с передовыми частями Вермахта, Шталекер создал специальную команду полиции безопасности при дивизии СС «Мертвая голова», которая, по его мнению, должна была вступить в Ленинград одной из первых⁹.

Хотя контрнаступление советских войск сорвало осуществление этого плана, судьба города считалась предрешенной. Для осуществления работы полиции безопасности и обеспечения охраны города Шталекером были отданы соответствующие приказы, о чем было уведомлено командование 4-й танковой армии. Начальник Айнзатцгруппы А был уверен в том, что Ленинград станет его штаб-квартирой не позднее 18 июля. Так же оптимистично был настроен и германский Генеральный штаб, а Гейдрих еще 4 июля издал приказ, в котором требовал дать поименный состав передовой группы СД, которая должна была вступить в Москву. Известно, что этим надеждам не суждено было сбыться. Сопротивление Красной Армии на подступах к Ленинграду не позволило осуществиться прогнозам Гальдера, который 23 июля писал, что «приблизительно через месяц… наши войска возьмут Ленинград, Москву и выйдут на линию Орел — Крым»¹⁰.