Неизвестная Россия. История, которая вас удивит

С тех пор мы так и ходим по этому порочному кругу, в котором личный успех считается чем-то вроде предательства общих интересов, собственность – кражей, индивидуальность – вызовом устоям и т. д. Я еще помню те времена, когда девушек разбирали на комсомольских собраниях за мини-юбки и серьги в ушах, а мальчикам говорили: «Не умничай». Эти времена скоро снова вернутся. Или, может быть, они никуда не уходили. Просто не все это замечали. Сейчас в отечестве даже последний хипстер, наконец, расслышал, кем он на самом деле является. Из уважения к законам Российской Федерации я не буду употреблять это слово. Замечу только, что когда-нибудь крепкий задний ум нашего народа снова будет причитать: «Нас обманули». И, разумеется, виновата опять будет мама.

Невидимый град Кипиш

Ненавижу серьезные пафосные физиономии. Всех этих волков и волчиц, которые днями и ночами только и делают, что беспокоятся о чувствах верующих, о невинности детей, о чести дамы, о здоровье нации, о памяти предков и прочей нудной ерунде самого надуманного свойства. Беспокоились бы лучше о запахе изо рта. Ей-богу, это гораздо более серьезный вопрос, чем все, что вы с таким надрывом обсуждаете.

Тартюф – символ нынешней эпохи. Плачущие жулики, защитницы детей с незадекларированными квартирами, несгибаемые патриоты с дочками за границей или жилплощадью в Майами, державные ученые с ворованными диссертациями и, наконец, в качестве вишенки на торте – Жириновский со своим церковным браком, чтобы не светить имущество, – все это творения похлеще мольеровского. Политический класс России стремительно теряет сакральное очарование. И чем высокопарнее и трагичнее становится его риторика, тем ничтожнее мелочнее, развращеннее выглядит он.

Фокус понятный. Пока наши замечательные пацаны и бабенки сидели тихо, а в кулуарах даже позволяли себе критику ВВП, они выглядели почти респектабельно. Действительно, неплохие, в сущности, люди. Ну пытаются чего-то сделать в самом деле. К тому же костюмчик одной с тобой марки, и Сассикайю любят и даже могут поддержать разговор о фресках Джотто. Понятно, конечно, что господа чего-то там обустраивают втихаря, лоббируют, протаскивают, крышуют, но это, так сказать, фоновый уровень радиации. У нас по-другому нельзя. А иначе зачем взрослым серьезным людям сидеть в Государственной Думе? Ну не ради же Марьи Ивановны из Мытищ.

В общем, в эпоху путинского гламура депутаты и прочие серьезные люди не вызывали у меня никаких негативных эмоций. Я бы даже сказал, что испытывал к ним некоторое сочувствие. На какие жертвы пошли по вине кровавого режима? Сидят в жутком здании, на бессмысленных сессиях, слушаниях, брифингах, толкут воду в ступе, к тому же стирают в прах итальянскую шерсть дорогих штанов, зарабатывают геморрой и депрессию?!

В эпоху путинской «искренности» ситуация в корне переменилась. Обычным людям с их любовью к Тоскане вдруг велели уверовать до истерики в какую-то галиматью, и чем галиматья галиматьевей, тем больше гневных криков и слюней следовало отныне выдавать на минуту времени. Тут-то и выяснилось, что вывести волков с горящими глазами из милых котяток невозможно. У каждого, решительно у каждого, есть какая-нибудь трогательная припухлость. Либо дети просаживают в Швейцарии батино бабло, либо паломнический центр со свиной рулькой на Рейне, либо квартирка во враждебных православию Штатах. И вот уже очень приличный человек (я серьезно), Игорь Шувалов говорит о перегибах в борьбе с чиновничеством, которая может изгнать из российской государственной элиты последних толковых менеджеров. И останутся в ней только котятки, воображающие себя волками.

Ну и это не самое страшное. Даже при наличии некоторого количества толковых и честных менеджеров путинская вертикаль власти выглядит в целом малоэффективной. И если толковые менеджеры ее таки покинут, жизнь в России сильно не ухудшится. Страшно другое. Власть в стране с такими традициями авторитаризма, начав терять ореол святости, скоро потеряет все. Тысячелетнюю монархию добила не только война, но и Распутин. Грязное белье – главный враг автократии. Не с теми людьми град Китеж строим. Не Китеж, а Кипиш получается.

Как мы разлюбили маленького человека