Неизвестная война императора Николая I

После поездки в Англию Николай I за отличие по службе жалует Казарского в капитаны 1-го ранга. Насколько быстро и хорошо освоился Казарский в новой для него роли? Возможно, ему пришлась по душе яркая столичная жизнь, салоны и балы. Возможно, наоборот, выросший в совершенно иной обстановке, он тяготился нахождением в высшем свете. В любом случае особо засиживаться на одном месте ему не дали. Император Николай и сам работал сутки напролет, и своим адъютантам послаблений не делал. Как бы то ни было, в тот период Казарский находился в зените славы, его ждала самая блестящая карьера. Усложняя задания своему флигель-адъютанту, Николай I явно предполагал сделать из него в перспективе деятеля государственного масштаба, способного решать самые важные общероссийские задачи. Это еще одна неизвестная страница жизни Казарского. Отметим, что, судя по всему, Казарский такое доверие полностью оправдывал и с поручаемыми ему делами справлялся

В 1832 году Казарский инспектирует Казанское Адмиралтейство, выезжает с ревизиями в различные губернии. С каждым разом поручения императора становятся все серьезней.

Затем Николай I поручает своему новому флигель-адъютанту задачу государственной важности. Казарский выезжает на Север, где исследует возможность организации нового водного пути из Белого моря до Онеги,

Идея соединения Балтийского и Белого морей возникла еще в начале XVIII века. В 1702 году Петр I, желавший возвратить России выход к Балтийскому морю, проложил сухопутную «государеву дорогу» длиной в 160 верст от Нюхотской пристани на Белом море до Повенца. По ней он переправил в Онежское озеро фрегаты «Курьер» и «Святой дух». Выйдя затем по реке Свири в Ладожское озеро, эти фрегаты приняли участие в штурме шведской крепости Нотебург.

С основанием в 1703 году Петербурга и переносом внешнеторговых связей на Балтику интерес к водным путям из Центра России к Белому морю угас. Однако к 30-м годам ХIХ века проблема развития водных коммуникаций на Севере, и в особенности сооружения канала между бассейнами Балтийского и Белого морей, приобрела большую остроту и стала вопросом государственной важности.

В 1824 году кемский купец Антонов представил новый проект, к которому приложил подробное описание местности, где должен был пройти канал. Купец отлично обследовал маршрут, доставив летом 1824 году по этому пути груз рыбы из Беломорья в Петербург.

В 1832 году с проектом Беломорского канала выступил геодезист Лашевич-Бородулин. Капитан 1-го ранга Казарский, командированный в 1833 году Николаем I для проверки идеи Лашевича-Бородулина, пришел к выводу, что осуществление проекта вполне возможно. Варианты проектов Лашевича-Бородулина и Антонова были почти аналогичными, но проект 1832 года отличался более детальной проработкой.

Однако затем, как это часто бывает в России, проект канала положили под сукно. Снова к нему вернулись только… в 1922 году, когда был создан проект водного пути, в основе которого лежал стародавний (столетней давности!) проект Лашевича-Бородули, исправленный и дополненный Казарским. В 1931 году началось строительство Беломоро-Балтийского канала общей протяженностью 227 километров. А уже в 1933 году канал вошел в строй. Водная трасса навсегда соединила берега Белого моря и Онежского озера.

Думаю, что, беря в руки знаменитые папиросы «Беломорканал», мы даже не могли представить себе, что перед нами схема еще одного рукотворного памятника Александру Ивановичу Казарскому, который он оставил потомкам после себя. Проектирование будущего Беломоро-Балтийского канала – практически неизвестная страница деятельности бывшего командира брига «Меркурий».

Зададимся вопросом: почему императору понадобилось вызывать бывшего командира «Меркурия» к себе в столицу? Служил бы себе на Черном море и служил. Разумеется, что Николаю I нужен был подле себя человек, олицетворяющий в глазах всего народа лучшие качества русских моряков, императору нужен был рядом честный человек, которому он мог доверять во всем.