Неизвестная война императора Николая I

Дальше – больше. Во время всего долгого стояния эскадры в Босфоре Лазарев неустанно занимался наведением должного порядка на эскадре, обучением офицеров и команд, ремонтом кораблей и судов. Энергичный адмирал не давал покоя ни себе, ни другим. В дела большой политики он особенно не вникал, справедливо полагая, что таким разберутся и без него. Его же дело – навести порядок на флоте. В Николаеве, получая сведения о тех преобразованиях, которыми занимается Лазарев в Константинополе, нервничали, понимая, что «балтиец» уже вбивает первый гвоздь в гроб их всевластия. Интригуя, Грейг пытался настроить против Лазарева генерала Муравьева. В какой-то мере ему удалось вбить клин в отношениях между генералом и контр-адмиралом. Муравьев с подачи Грейга стал относиться к Лазареву осторожно и с определенным предубеждением. В своих «Записках» генерал писал: «Лазарев сделался известным после Наваринского сражения, где он, командуя адмиральским кораблем “Азовом”, отличался деятельностью и храбростью. Он имел достаточное образование для морского офицера, был довольно начитан по части морского дела, путешествовал; но в занятиях своих до того времени едва ли выходил из границ звания командира корабля; еще недолгое время был начальником штаба Черноморского флота, не обнял вполне новой обязанности своей и был взыскателен только по наружному отправлению службы. Он чуждался всяких сношений с турками, потому что обращение их казалось ему дико, и что необычайность такого рода сношений не соответствовала тем служебным занятиям, к коим он издавна привык. Пребывая в Босфоре, он много заботился об устроении судов, состоявших под его начальством; но затем не хотел или не умел вникнуть в обстоятельства того времени, а потому и устранял от себя все распоряжения, выходившие из круга его прямых обязанностей как командира эскадры».

Весьма странно читать упреки в адрес адмирала, который денно и нощно занимается приведением эскадры в боеготовое состояние. Но простим Муравьеву его заблуждения: генерал (кстати, с большим масонским прошлым!) не был моряком, да к тому же верил наветам Грейга.

Итак, Лазарев с эскадрой на Босфоре. Между тем события на Черноморском флоте развиваются своим чередом. В конце июля 1833 года морской министр выслал Грейгу проект о переводе всех черноморских управлений в Севастополь ближе к кораблям, т. к. «главный командир и прочие лица не могут обращать своего внимания лично на действия в Севастополе».

Грейг, конечно же, был категорически против. Ответ его достоин цитирования. В нем много слов, но мало смысла и нет никаких доказательств: «…Он (проект. – В.Ш.) оказался не заслуживающим ни малейшего внимания, как потому, что составлен единственно из побуждений, более или менее маловажных, даже ничтожных; причин, основанных на ошибочных соображениях сочинителя, с вредом государству сопряженных, коих ожидать надлежало бы с приведением в исполнение помянутого предположения, если бы сие и возможно было. А потому проект этот в существе своем ничего не обращает, кроме величайших и невознаградимых пожертвований многолетними издержками и попечениями правительства, разорения одного из лучших городов в новороссийском крае с большой частью его жителей, необычайных и даже отличительных для казны расходов на возведение того в Севастополе, что в Николаеве уже существует, на тот только конец, дабы в будущем навсегда увеличить государственный расход и что всего важнее подвергнуть опасности разорения господствующий пост на Черном море…»

* * *

А Александр Иванович Казарский, как всегда, работает не покладая рук, проведя большую организаторскую работу по подготовке Босфорской экспедиции и обеспечению ее всеми необходимыми материалами и продуктами. Но это была только первая часть того, что ему предстояло сделать на Черном море. К ужасу окружения Грейга, после отправки эскадры Лазарева к Босфору Казарский не покидает флот, как ожидалось, а, наоборот, принимается за генеральную ревизию тыловых контор и складов в черноморских портах. Вначале он работает в Одессе, где, разумеется, вскоре вскрывает ряд крупнейших хищений и недостач.

Тем временем блестяще завершается Босфорская экспедиция Лазарева. Константинополь был спасен от египтян, а Россия получила гарантии в пользовании Черноморскими проливами. Командование эскадрой Черноморского флота, в ходе которой Лазарев проявил свои незаурядные качества, стало дебютом его флотоводческой деятельности.