Неизвестный Киров

«Сбор, разбор и прием архива С. М. Кирова закончен. Фонд материалов, находившихся на квартире за все эти годы оказался весьма значительным. Материалы ЦК сданы в СО. (Секретный Отдел. — А.К.). Материалы обкома остаются здесь. Собственно личный архив Сергея Мироновича, сравнительно небольшой, состоит главным образом из 1) писем, обращений к нему (письма членов П.Б. [Политбюро] — тт. Сталина и Орджоникидзе отделены особо). 2) Конспекты к его докладам, лент переговоров по прямому проводу (записок периода Северного Кавказа — Астрахань, Тифлис — Баку). Обнаружена собственноручная запись краткой автобиографии (вероятно писал еще в Баку). Также две тетради с выписками из литературных произведений периода ученичества…

Сегодня я выезжаю обратно в Москву»[422].

В целом кировский архив сохранился неплохо. Тем не менее на сегодняшний день мы не располагаем всеми письмами Кирова к Сталину и Сталина к Кирову. Поиск их, несомненно, важно продолжить.

Рано утром 2 декабря в Ленинград прибыл специальный литерный поезд. Из Москвы приехали: И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов, В. М. Молотов, А. А. Жданов, Г. Г. Ягода. Вместе с ними прибыла группа работников ЦК ВКП(б) и НКВД. Среди них: Н. И. Ежов, А. В. Косарев (генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ), Н. С. Хрущев, К. В. Паукэр, А. Я. Вышинский и другие.

Прямо с вокзала Сталин, Молотов, Жданов и Ворошилов направились в больницу им. Свердлова, где находилось тело С. М. Кирова, затем посетили его вдову и наконец прибыли в Смольный.

А. К. Тамми, сотрудник Ленинградского обкома ВЛКСМ тех лет (потом почти 20 лет проведший в лагерях), привел весьма интересную деталь, рассказывая о своей встрече со Сталиным в Смольном: «Это было в главном коридоре. Вижу идет группа лиц. Смотрю, в середине — Сталин. Впереди Сталина шел Генрих Ягода с поднятым в руке наганом и командовал: „Всем лицом к стенке! Руки по швам!»[423].

Согласно сохранившемуся документу, в 10 часов утра 2 декабря в Смольном состоялось заседание правительственной комиссии по похоронам Кирова. Присутствовали: Жданов, Чудов, Хрущев, Ягода, Угаров, Петр Алексеев, Гарькавый, Шапошникова, Кодацкий, Королев, Назаренко, Струппе, Каспаров, Паукэр, Грач, Гришин, Родинов, секретари райкомов партии Ленинграда. Она обсуждала такие вопросы: допуск к телу Кирова во дворец Урицкого 2 и 3 декабря, маршрут следования лафета с гробом Кирова по городу, отправка гроба с телом Кирова и венков в Москву, ленинградская делегация для похорон Кирова в Москве и траурные дни в Ленинграде.

В соответствии с принятым постановлением гроб с телом Кирова был установлен во дворце Урицкого. Допуск для прощания открылся 2 декабря в 18.00. По желанию трудящихся оно продолжалось и в ночь со 2 на 3 декабря. Доступ к телу был закрыт в 9.30 вечера 3 декабря. А в 10 вечера состоялся вынос гроба и установка его на лафет. По всему пути следования лафета ул. Воинова (Шпалерная ул. — А.К.), пр. Володарского (Литейный пр. — А.К.), пр. 25 Октября (Невский пр. — А.К.) стояли шпалеры рабочих и воинских частей[424].

Гроб с телом Кирова и венки от трудящихся города в тот же день, 3 декабря, были отправлены в Москву специальным вагоном поезда «Красная стрела». Этим же поездом уезжала и часть ленинградской делегации. Основная же делегация (насчитывающая более 1200 человек) уезжала 5 декабря. Отбор участников похорон Кирова был весьма строгим. На предприятиях и в учреждениях проходили общие собрания, где выбирались представители в состав делегации.

4 декабря в 13.30 к гробу Кирова, установленному в Колонном зале Дома Союзов, был открыт доступ трудящихся Москвы. В ногах Кирова на маленьких подушечках лежали две награды — орден Красного Знамени и орден Ленина.

М. А. Сванидзе — жена брата первой покойной жены Сталина, Екатерины Сванидзе — 5 декабря 1934 года записала в своем дневнике: