Неизвестный Киров

До последнего времени не представлялось возможным ответить на вопрос, сколько же заключенных и разных переселенцев трудились на стройках Беломорстроя. Такой серьезный исследователь, как О. В. Хлевнюк, отмечал, что при принятии решения в июне 1930 года о строительстве Беломоро-Балтийского канала называлась цифра в 120 тыс. заключенных, дабы закончить по нему работы в течение двух лет[208]. Однако в 1998 году вышел в свет изданный обществом «Мемориал» справочник «Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923–1960», в котором, в частности, приведена динамика численности заключенных Беломоро-Балтийского исправительно-трудового лагеря. Так, на декабрь года в нем находилось 107 390 человек, среднегодовая численность заключенных составила в 1932 году — 99 095 человек, в 1933 году — 84 504 и в 1934 году — 62 211[209]. С другой стороны, 20 февраля 1934 года в совершенно секретном документе, адресованном Ленсовету и секретарю обкома ВКП(б) Кирову, указывалось, что контингент населения, занятого выполнением поставленных перед Беломоро-Балтийским комбинатом задач по промышленному строительству и освоению необжитых районов, достигает 140 тыс. человек. В связи с этим Главное управление лагерей просит Ленинградский отдел здравоохранения выделить медперсонал для работы на комбинате: врачей-терапевтов в количестве 28, 30 фельдшеров, 15 акушерок и медработников для ухода за больными, 28 зубных врачей и 19 фармацевтов. Документ был подписан начальником главного управления лагерей ОГПУ Берманом[210]. (Следует пояснить, что указанные в нем 140 тысяч включают не только заключенных лагеря, но и привлеченных к строительным работам трудпоселенцев, то есть сосланных кулаков, а также вольнонаемный персонал.)

Ленинградское руководство откликнулось на просьбу ГУЛага. Для направленных в его распоряжение медиков были созданы улучшенные материально-бытовые условия, им выплачивалась денежная компенсация за отрыв от постоянного местожительства, установлены прибавки за выслугу лет.

Не представляется пока возможным точно установить число умерших и переболевших на стройках канала и других объектах Беломоро-Балтийского комбината. Известно только, что к окончанию работ от дальнейшего отбывания наказания были освобождены 12 484 человека, восстановлены полностью в правах со снятием судимости 500 человек и 59 516 осужденным сокращены сроки заключения. Среди тех, кто был восстановлен в правах — инженеры-проектировщики канала, осужденные в свое время за так называемое «вредительство». Это — Вержбицкий, Хрусталев, Вяземский, Будасси, Маслов, Зубрик, Журин и др.

К сожалению, нет никаких сведений о дальнейшей судьбе этих людей, как нет и данных о числе тех, кто умер от голода, холода, болезней при строительстве канала. А это, несомненно, десятки тысяч человек. Начальник управления НКВД по Ленинградской области Филипп Демьянович Медведь говорил: «…Мы строим коммунизм и будем его строить до конца, несмотря ни на какие затруднения и жертвы, любой ценой, любыми средствами будем идти к намеченной нами цели кратчайшим путем».

Строительство Беломорстроя находилось целиком под контролем и руководством ОГПУ. Первым эмиссаром Политбюро ЦК ВКП(б) на строительстве канала был Микоян, который, кстати, входил в специальную комиссию, определявшую нормы снабжения заключенных ГУЛАГа. Руководство Беломорстроя не подчинялось ни партийным, ни советским органам Ленинградской области. Киров дважды по поручению ЦК ВКП(б) выезжал на строительство канала. Первый раз в июне 1932 года, второй раз — летом 1933 года совместно с Ворошиловым, Сталиным, Ягодой. Придавая огромное экономическое значение этой стройке, Киров, безусловно, был хорошо знаком с методами работы чекистов и, более того, высоко оценивал их роль. Он отмечал на XVII съезде ВКП(б), что Беломоро-Балтийский канал «…это гигантское сооружение нашей эпохи… Такой канал, в короткий срок, в таком месте осуществить — это действительно героическая работа, и надо отдать справедливость нашим чекистам, которые руководили этим делом, которые буквально чудеса сделали».