Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

«Крупный мужчина в измятом костюме исписывает большие листы бумаги. В тишине Овального кабинета два флага повисли на древках из красного дерева, синий дымок сигареты поднимается с серебряной пепельницы. На его столе заголовки газет кричат о бомбардировках и битвах. Библия открыта на книге пророка Исайи: «Земля ваша опустошена; города ваши сожжены огнем; поля ваши на ваших глазах съедают чужие…»

Крупный мужчина продолжает писать. Через высокое, до потолка, окно, выходящее на луг с жухлой травой, доносится слабый шум автомобилей – разъезжаются по домам с рождественскими подарками. А в тысячах миль солдаты в стальных касках щурятся в прицелы, бездомные семьи в отчаянии бредут по снегу.

«Тогда придите, и рассудим, – говорит Господь. – Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю».

Лицо крупного мужчины каменеет, когда он преисполнен решимости, рот печальный с опущенными уголками губ, когда он не улыбается. Он, не отрываясь, пишет, страницы заполняются словами, написанными его резким почерком. Он нажимает звонок, который буквально взрывается, как маленькая бомба, под столом Стива Эрли. Вдоль колоннады, которую называют «тропой президента», мимо плавательного бассейна, вверх в лифте – там ждут его бокал вина, рождественская елка, сверкающая шариками и мишурой, два пахнущих мылом внука – тепло и отдых от сокрушающей ответственности, от священного одиночества, удела американского президента при принятии знаменательного решения».

Так еженедельник «Тайм» 1 января 1940 г. описывал некий день в декабре 1939 года, когда ФДР принял «знаменательное решение». Президент США обратился с торжественно-прочувствованным посланием в пользу мира к религиозным лидерам. Строки послания звучали так, как, по-видимому, ФДР представлял себе откровения ранних христиан:

«Мое сердце возрадовалось, когда я вспомнил, что в такие же времена Исайя пророчествовал – Христос родился. Тогда, за несколько столетий до Его прихода, обстановка в мире была похожа на нынешнюю. Тогда, как и сейчас, полыхал всеобщий пожар, народы шли опасной дорогой, освещаемой пламенем пожаров, зажженных ими.

Однако уже тогда предсказывали духовное возрождение – приход дня, который освободит узников и погубит завоевателей в раздутом ими пламени, и поднявшие меч от меча и погибнут…

Я пользуюсь редкой привилегией читать письма, в которых тысячи простых людей, живущих в десятках стран, поверяют мне свои сокровенные замыслы… Я знаю, что они и бесчисленное множество других в каждой стране ищут спасительного света. Мы знаем, что задолго до того, как об этом узнали лидеры, пастухи в горах увидели Рождественскую Звезду…

Я верю, что, в то время как государственные деятели рассматривают создание нового порядка в мире, он, очень может быть, уже у порога. Я верю, что его строят уже сейчас, молчаливо, но непреодолимо в сердцах масс, голоса которых не слышны, однако чья общая воля напишет в конце концов историю нашего времени. Они знают, что без веры в некий руководящий принцип и предначертание бога народы пребывают в темноте и люди гибнут…

Сейчас ни один духовный лидер, ни один гражданский лидер пока не могут выдвинуть конкретный план, как положить конец разрушениям и как приступить к новому строительству. Однако время для этого несомненно придет…»7.

23 декабря 1939 г. ФДР направил свое несравненное сочинение папе Пию XII в Ватикан, президенту Федерального совета христианских церквей Америки д-ру А. Баттерику и президенту Еврейской теологической семинарии в США раввину К. Адлеру. Рузвельт испытывал такую радость от своего творчества, что серьезно вознамерился пригласить разделить ее патриарха православной церкви в Стамбуле и других патриархов, а также лидеров ислама. Экстравагантные планы президента взорвали чиновников госдепартамента. Они с профессиональной беспардонностью осведомились, к кому именно в мусульманском мире собирается обратиться президент: если к суннитам, тогда останутся недовольными Иран и Ирак, если к королю Ибн-Сауду, тогда посыплются протесты из Египта. ФДР неохотно согласился, но не успокоился.