Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Английский посол в Вашингтоне Ф. Лотиан в середине мая сообщал в Лондон: «Соединенные Штаты наконец глубоко потрясены и страшно перепуганы. Они надеялись остаться в стороне, считая, что союзники одни сдержат тигра»15. Успехи вермахта опровергли оценки американских штабов, совсем недавно докладывавших, что Германия не может победить, а они лежали в основе оптимизма Вашингтона. Ужасающий страх охватил Соединенные Штаты. Американцы почувствовали себя беззащитными: какая польза в экономическом потенциале страны, если падет французская «линия Мажино» и пойдет ко дну британский флот? Военная подготовка США представлялась совершенно недостаточной – в марте 1940 года военные расходы достигли только 142 млн. долл. против 114 млн. долл. в августе 1939 года.

15 мая заместитель военного министра Джонсон, горячий поборник воздушной мощи, потребовал удвоить авиацию, строить 19 тыс. самолетов в год. Он считал, что выдвинул максимальные требования, умоляя президента «отнестись к проблеме воздушной мощи смело и бесстрашно». Рузвельт не нуждался в поучениях.

На следующий день он выступил на объединенном заседании конгресса. Чрезвычайно серьезный президент потребовал ассигновать более миллиарда долларов на авиацию. Соединенные Штаты должны иметь в строю 50 тыс. самолетов, американская промышленность должна производить в год 50 тыс. самолетов и 100 тыс. моторов. Притихший зал ознакомился с ужасающей статистикой. Воздушное нападение на Соединенные Штаты возможно: от Гренландии до Новой Англии пять часов полета, от Бермудских островов – три часа, от островов в бассейне Карибского моря до Флориды – двадцать минут, от западного побережья Африки до Бразилии – семь часов, от Аляски до Ванкувера, Сиэтла и Портленда – четыре-пять часов. ФДР было совершенно безразлично, что исходные пункты этих зловещих маршрутов не были в руках держав «оси», а расчеты полетного времени были отнюдь не точными. Он преследовал цель – поднять американский народ на ноги, припугнуть его. Цель была достигнута.

Лидер республиканцев в палате представителей, недавний враг администрации Дж Мартин сказал после речи президента просто: «Мы за программу». Конгресс ассигновал больше, чем просил ФДР. Военные получили деньги на программу, которую ФДР не обсудил с ними. Несложный подсчет показал, что для ее осуществления потребуется около 3 млрд. долл. Проблема, однако, была не в финансах.

Жуткие вести с полей сражений во Франции. Танковые клинья гитлеровцев еще более заострялись в газетных сообщениях. 31 мая новое послание ФДР конгрессу: «Почти невероятные события двух последних недель войны в Европе, особенно в результате применения авиации и мотомеханизированных частей с учетом их дальнейшего совершенствования, требуют нового расширения нашей военной программы». В июне конгресс вотировал увеличение армии до 375 тыс. человек, ассигновав на военные цели еще 1,7 млрд. долл.

Из Парижа Буллит сообщал о гнетущей растерянности перед механизированным варварством, катившим по дорогам Франции. Премьер П. Рейно внушал американскому послу: Соединенные Штаты должны ради спасения самих себя немедленно объявить войну Германии либо заявить, что они не потерпят поражения Англии и Франции. «Единственная гарантия для Соединенных Штатов, что Гитлер не воцарится в Белом доме, – говорил 22 мая Рейно Буллиту, – объединение американского, английского и французского флотов». Буллит сообщил об этом президенту. Вслед от него же загадочная телеграмма: «Тезка Берли намеревается быть там, где вы находитесь сейчас, к рождеству». ФДР невольно улыбнулся – Берли звали Адольф.

26 мая президент предостерег Париж «если наступит худшее», недопустимо, чтобы французский флот «закупорили в Средиземном море». Президент предлагал на этот случай: «Корабли в восточном Средиземноморье должны уйти через Суэцкий канал. Корабли в Тулоне, портах Алжира и Туниса – через Гибралтар». Флот немцам не сдавать. Даладье заметил Буллиту: «Будет печально, если мировая цивилизация падет потому, что великая страна с великим президентом ограничится только словами».

О настроениях в США в эти дни можно судить по опросу общественного мнения журналом «Форчун». Тридцать процентов еще верили в победу союзников, а 63 процента ждали, что Гитлер вслед за победой в Европе приступит к захватам в Западном полушарии.

Германское наступление на Западе наконец катапультировало У. Черчилля в кресло премьера. 15 мая 1940 г. «бывший военный моряк» просит Рузвельта, чтобы Соединенные Штаты объявили себя невоюющей стороной, предоставили Англии взаймы 40–50 эсминцев, передали несколько сот самолетов, направили в Ирландию и Сингапур американские эскадры. В противном случае «вы можете оказаться перед лицом полностью покоренной и фашизированной Европы». Рузвельт душевно заверил, что Соединенные Штаты будут помогать союзникам, и пожелал им «самой большой удачи».