Неизвестный Сталинград

Поздно вечером 26 сентября Чуйков, Крылов и Гуров молча курили у входа в штабной блиндаж. Далеко в степи слышалась канонада разрывов, слева дымился изрытый воронками Мамаев курган, от расположенных наверху отстойника и нефтяных баков отвратительно несло мазутом. Следующий день, воскресенье 27 сентября 1942 года, не предвещал ничего хорошего. До прибытия подкрепления, 193-й сд генерал-майора Ф. Н. Смехотворова, надо было продержаться еще целые сутки.

Бронетехника группы «Винтерфельд» и саперы, обезвреживающие минное поле в северной части аэродрома. На переднем плане – машина № 361 командира группы майора Винтерфельда. Фото из книги Джейсона Марка «Гибель скачущего всадника» (Death of the Leaping Horseman)

У командующего 6-й армией генерала танковых войск Фридриха Паулюса и командира LI армейского корпуса генерала артиллерии Вальтера фон Зейдлица было гораздо больше поводов для оптимизма. Недавно прибывшая 100-я егд вместе с приданным дивизионом штурмовых орудий представляла собой грозную силу, даже несмотря на то, что для усиления северного заслона из дивизии уже изъяли два батальона. Бронетанковые группы и батальоны панцергренадеров 24-й тд успели хорошо зарекомендовать себя в стремительном прорыве советской обороны в Ворошиловском районе.

Запланированную атаку на узком участке фронта от южных склонов Мамаева кургана до балки Вишневой должны были поддерживать не только авиация 4-го воздушного флота генерал-фельдмаршала Вольфрама фон Рихтгофена, но и впечатляющее количество артиллерии, в том числе крупнокалиберной – шесть батарей 105-мм легких полевых гаубиц, четыре батареи 150-мм тяжелых полевых гаубиц и три батареи 211-мм мортир. Если верить в поговорку, утверждающую, что «артиллерия – бог войны», то осенью 1942 года в Сталинграде бог явно был на стороне 6-й армии вермахта…

27 сентября: «еще один такой бой, и мы окажемся в Волге»

В 05:00 (здесь и далее приведено московское время) началась артподготовка 62-й армии, продолжавшаяся час. Основными целями стали немецкие дзоты на южных склонах высоты 102.0 и минометные батареи в районе оврага Долгий. Полки реактивных минометов выпустили несколько залпов, накрыв на исходных позициях части 100-й егд – 15 егерей убило на месте, еще около 100 получили ранения. В 06:00 небольшими группами при поддержке артогня приданных истребительно-противотанковых артиллерийских полков (иптап) в атаку поднялись подразделения 269-го сп НКВД, 95-й и 284-й сд.

Преодолев несколько сот метров, красноармейцы вышли на западный склон высоты и оказались в прямой видимости немецких корректировщиков. Наблюдательные пункты подразделений LI армейского корпуса были расположены в высоких зданиях Авиагородка, из окон которых отлично просматривалась пологая западная часть Мамаева кургана. Бойцы 269-го сп НКВД почти достигли училища, но, не дойдя 100–150 метров до первых зданий, попали под шквальный пулеметный огонь. Батареи гаубиц и реактивных установок открыли огонь по наступающим порядкам советских частей и замеченным позициям артиллерии, в небе появилась авиация люфтваффе. Бомбы посыпались на район водонапорных баков и высоту 107.5, захват которой был одной из задач дня для вермахта. Маховик немецкого наступления начал набирать обороты.

Участок прорыва немецких боевых групп. Цифрами 1 и 2 обозначены железнодорожные переезды. Небольшая ремарка: на советских картах этого района четко обозначено расположение топонимов: роща «Овражная» находилась южнее железной дороги на Разгуляевку, а поселок «Красный Октябрь» – севернее. Немцы также использовали доработанные советские карты, но по непонятной причине названия топонимов на немецких копиях были сдвинуты вправо-вверх. Таким образом, в немецких документах и воспоминаниях о втором штурме Сталинграда появился некий «поселок Овражная», на самом деле являющийся поселком «Красный Октябрь»