Неизвестный Сталинград

В 06:00 подразделения XIV танкового корпуса перешли в атаку с целью окончательной зачистки котла северо-западнее Орловки. Немцы наступали с трех направлений силами 38 танков и до двух батальонов пехоты. Первая атака была отбита, но в 12:00 немецкое наступление возобновилось. Обстреливая советские позиции минометами и артиллерией, подбрасывая подкрепления на автомашинах, немцы сжимали кольцо окружения. В 17:00 штаб третьего батальона 115-й осбр отправил последнее сообщение: «7, 8 и 9-й рот нет, артиллерии нет, противник давит танками. Веду бой остатками хозяйственников и командного пункта. Выручайте!» Из штаба опергруппы пришел короткий ответ:

«Держитесь стойко, командарму доложено». После чего радиосвязь с окруженными подразделениями прервалась.

Вечером пошел дождь. Собрав группу способных сражаться бойцов, командиры разбитых рот во главе с начальником штаба старшим лейтенантом М. И. Кондрушиным решили прорываться к своим. Высланная разведка доложила, что русло Орловского ручья – кратчайшая дорога к поселку СТЗ – блокирована немцами. Решено было выходить по немецким тылам в направлении на юг вдоль дорог и высот 108,2 – 108,3 – 97,7. Дождливая погода и темнота способствовали выполнению задачи; немцы практически не охраняли дороги, по ним лишь изредка курсировали крытые грузовики. Замысел удался – построившись колонной и избегая стычек с немецкими дозорами, остатки третьего батальона 115-й осбр и четвертого батальона 2-й омсбр в ночь на 8 октября без потерь вышли к своим. Сколотив из уцелевших бойцов опергруппы сводный отряд, полковник Андрусенко связался с Чуйковым и получил приказ занять оборону на западных окраинах поселка СТЗ.

Несмотря на потерю важнейшего плацдарма и прямое нарушение приказа № 227, полковник Корней Иванович Андрусенко так и не был приговорен к высшей мере наказания. Это тем более удивительно, если вспомнить судьбу расстрелянных в это же время комбригов 42-й и 92-й осбр. По мнению командарма, полковник сохранил управление частями и сделал все возможное, поэтому Андрусенко лишь понизили в должности. На фоне произошедших вскоре катастрофических событий третьего штурма смена командного пункта без приказа перестала казаться чем-то критичным.

К 7 октября Военный совет Сталинградского фронта все же додавил упрямого командарма, и Чуйков вынужден был отдать приказ о наступлении частью сил 62-й армии. Его назначили на 16:30, но налеты немецкой авиации и активные действия противника на земле привели к тому, что обреченное на провал наступление так и не состоялось.

Документы 62-й армии за этот день говорят о нескольких атаках противника в районе рабочих поселков. Оттеснив 109-й гв сп 37-й гв сд к восточным окраинам Горного поселка, подразделения 389-й пд совместно с бронетехникой 24-й тд, согласно немецким отчетам, «улучшили свое положение в квадрате 85D2»

(«акрополь» на схемах). В этот день на позициях 109-го гв сп был ранен старший политрук Н. И. Волостнов. Николай Иванович выживет в сталинградской мясорубке, пройдет всю войну и после напишет книгу мемуаров под названием «На огненных рубежах», где подробно расскажет об ожесточенных боях за поселок СТЗ и Горный поселок.

«Улучшение положения» двух немецких дивизий превратилось в ожесточенное сражение на участке фронта от Горного поселка до «шестиугольного квартала». Обескровленные полки 37-й гв сд с трудом сдерживали натиск немецких боевых групп и комдиву Жолудеву пришлось использовать последние резервы – к остаткам 114-го гв сп были выдвинуты бойцы учебного батальона и разведроты дивизии.

В секторе 24-й тд немцы попытались захватить стоявшую в отдалении в форме прямоугольника группу зданий, незатейливо обозначенную в немецких документах как «ванна». Двухэтажные здания занимали бойцы 114-го гв сп, в расположенной рядом четырехэтажной школе находился наблюдательный пункт артиллеристов. Высокое отдельно стоящее здание школы, которое позволяло точно корректировать огонь, было очень выгодным наблюдательным пунктом – и немцам удалось его захватить. Из разведроты 37-й гв сд срочно набрали группу добровольцев с задачей отбить школу и «открыть глаза артиллерии». Последующие трагические события были зафиксированы не только в донесениях разведроты о потерях, но даже нашли свое отражение в виде эпизода художественного фильма «Сталинград» режиссера Юрия Озерова.