Неизвестный Сталинград

Захватив группу зданий, называемых «ванна», и рядом стоявшую школу, выдохшиеся немецкие части стали закрепляться на достигнутом рубеже. Второй штурм Сталинграда подошел к концу. С 27 сентября по 7 октября в результате серии ударов LI армейского и XIV танкового корпусов 6-я армия вермахта захватила следующие районы города: рабочие поселки «Баррикады» и «Красный Октябрь», кварталы деревянных домов, обозначенные автором как «поселок имени Рыкова», завод «Силикат» и западные окраины парка Скульптурный, ряды новостроек «шестиугольного квартала» и комплекс «дома коммуны» (у немцев называемый «скоросшивателем») и большую часть Горного поселка. Подразделения XIV танкового корпуса ограниченными силами смогли провести операцию по срезу «орловского выступа», окружив и отбросив остатки советских частей к северным пригородам Сталинграда – поселкам Рынок и Спартановка. Однако продолжать наступление наличными средствами крайне потрепанные батальоны и полки немецких дивизий были уже не в состоянии.

8 октября XIV танковый корпус все еще уничтожал последние очаги сопротивления северо-западнее Орловки и докладывал о взятых трофеях и пленных, но все заботы штаба 6-й армии были о другом – полным ходом шла работа по подготовке к следующему штурму Сталинграда, который должен был начаться не позднее 14 октября.

На кону стояло слово фюрера, вынужденного снова и снова повторять в своих публичных выступлениях название далекого города. Сражение за кварталы и улицы шло без малого месяц, в ходе двух штурмов было захвачено больше половины территории, но разрушенный Сталинград не сдавался. Несмотря на бодрые репортажи подчиненных Геббельса, великая победа Рейха откладывалась на неопределенный срок. Внимание всего мира невольно было приковано к новостям из Советской России – на берегах Волги творилось что-то непонятное.

Передовицы советских газет пестрели призывами «Отстоять Сталинград!» и «Сталинград не будет сдан врагу!», англоязычная пресса броскими заголовками вторила советской. Немецкие издания и радиоведущие кричали о скорой победе вермахта и падении «большевистской твердыни».

Сидевший в штабном блиндаже командного пункта генерал Чуйков, прекрасно знавший, сколько раз за последний месяц 62-я армия стояла на краю гибели, с раздражением читал очередную статью. Василий Иванович чувствовал, что его обескровленная армия становится центром притяжения всей мощи германского оружия, а вопрос ее уничтожения будет делом престижа Третьего рейха и самого Гитлера – и чувство это было не из приятных. Данные разведки говорили о перемещениях крупных сил: командование 6-й армии готовилось к решающему удару и подтягивало в Сталинград еще две пехотные и одну танковую дивизии. Советский командарм понимал – самый трудный день еще впереди.

<p>Вместо постскриптума</p>

Ниже автор хотел бы рассказать о некоторых сложностях, возникших в процессе исследования, а также не вошедших в основное повествование эпизодах, которые, без сомнения, заслуживают упоминания.

Изучение хода сражения за «орловский выступ» и перемещений сил противников затрудняло то обстоятельство, что при составлении донесений советской стороной использовались обозначения высот с разных карт местности, которые были составлены в разное время. К примеру, высоты 10,2 и 108,3 на другой карте обозначены как 104,6 и 128,0, отметка 85,1 – как 75,9 и так далее.

Разные карты – разные отметки высот

С вопросом названия рабочих поселков тоже все не так просто. В 1936 году были определены районы Сталинграда; севернее Мамаева кургана находились Тракторозаводской, Баррикадный и Краснооктябрьский районы. Название поселка имени Рыкова по понятным причинам исчезло в 1937 году. Однако на военной карте Генштаба «План города Сталинграда и его окрестностей», которую использовали в 62-й армии, расположение рабочих поселков было указано иначе. Для привязки местоположения частей использовались названия улиц и топонимов, иногда вплоть до буквы, поэтому в описании боевых действий появилось такие объекты как поселок «Красный Октябрь», поселок «Баррикады», парк Скульптурный, завод «Силикат», овраги Мытищи и Житомирский и т. п.

В послевоенных работах по истории Сталинградской битвы возникла некоторая путаница: захваченный немцами 27 сентября рабочий поселок «Красный Октябрь» советские части защищали до конца октября. Со временем расположенный в другом месте топоним «поселок Красный Октябрь» в послевоенных воспоминаниях слился с Краснооктябрьским районом Сталинграда (Волгограда).