Неизвестный Табачков

Сегодня утром закончил роман Б. Пастернака «Доктор Живаго». На последних страницах не удержался и всплакнул. Там два пожилых человека, проживших нелёгкую жизнь, вспоминают своего друга. Сердце у меня защемило, вспомнился Никитин, как-то вдруг понял, что лучшее уже промелькнуло.

4 ноября. Понедельник

Вчера по TV передавали интервью с президентом Чехословакии. У них там запреты на профессию для бывших коммунистов. Нечто подобно начинается и у нас. Страшная это вещь. Когда-то, читая лекции, я говорил о том, что одной из чёрных черт капитализма является неуверенность человека в завтрашнем дне. Так вот и теперь всё чаще задумываешься о будущем. А ведь ничего плохого для страны я не сделал. Всегда честно, как мог, кажется, выполнял свою работу, не зажирался. Страшно не за себя, страшно за Д. [младшего сына].

1992 год

11 ноября. Среда

Множество событий произошло за это время, как в личной жизни, так и стране. Полностью развалился СССР, на окраинах настоящая война. В России тоже. Полный развал экономики, но президент Б. Ельцин и его команда продолжают утверждать, что вот-вот наступит стабилизация, но по пустым прилавкам и росту цен буквально на всё этого не скажешь. В народе растут антиправительственные настроения.

1993 год

23 февраля. Вторник

Раньше этот день назывался День СА и ВМФ. Нет ни советской армии, ни советского флота. Развалилась огромная, сильная, уважаемая и дружная страна, во многих регионах бывших республик, а как теперь принято говорить — в ближнем зарубежье — идёт война, льётся кровь. О чём раньше и в кошмарном сне бы и не приснилось, теперь наяву.

Редакция, которой руковожу, в это смутное время держится на плаву. (Вчера, к примеру, был у меня Н. Братчиков, собкор «Правды», ещё несколько лет назад самой могущественной газеты страны (!). Так вот у него на сегодняшний день оклад 10 тыс. руб., т. к. у меня — 21, а у рядового журналиста «НР» — 15.) И это при том, что нашей газете дотаций нет, а тираж мы сохранили — при пятиразовом выпуске мы выдаём 25 тыс. Больше нашей газеты других изданий в городе нет.

На днях провёл закрытое анкетирование в конторе. Оценки получил самые высокие. К примеру, не хватило 3-х баллов, чтобы получить возможно большую (5) оценку за компетентность в руководстве. Ни одного болта при вопросе, хотели бы меня видеть во главе газеты. А вот Ш., который любит говорить о своей порядочности и т. д., получил оценки, которые едва ли больше двойки, а работать с ним не хотят 8 из опрошенных 12-ти.

22 апреля. Четверг

Приближаемся к референдуму. 25-го надо будет сказать «да» или «нет» Ельцину. Мне кажется, что с глобальным перевесом Е. пройдёт. Это, пожалуй, единственный случай, во всяком случае, какой на данный момент помню, чтобы я хотел ошибиться в своих прогнозах.

Средства массовой информации, особенно электронные, чётко выполняют идеологический план подготовки к референдуму, получивший название «бурбулисный» [Геннадий Бурбулис — ближайший соратник Б. Ельцина]. Всячески превозносится президент и очерняются, а проще сказать, мажутся грязью его противники.

Я однозначно против такого президента — не умеющего держать слово, недальновидного, бескультурного, бессовестного.

Не умеешь руководить так, чтобы жизнь, если не стала сразу лучше, но становилась постепенно — уйди. Но власть, как оказывается, притягательная штука, и просто так с ней расстаться трудно, да и окружение, которое, как известно, играет короля, не позволит, иначе их мгновенно разгонят.

В стране идёт массовое расслоение. Если раньше, даже не зная людей, можно было определить их достаток (первый секретарь, директор, зоотехник и т. д., конечно же, разворотливый человек) то теперь с полным кошельком денег — дельцы, крутые ребята, а тот, кто по восемь часов «пашет» на заводе или у меня в редакции, получает гроши. Богатые, бедные, середняки — всё уже есть в нашей России.

А большой, сильной, уважаемой страны — СССР уже нет. Придумали (Ельцин, Кравчук, Шушкевич, Назарбаев) мифическое СНГ, но и такого союза нет. Идёт на окраинах война натуральная, и самое страшное в этом, что нас, кто в ней непосредственно не участвует, мало трогает. Правда, нет-нет да и подумаю о своём малом — Денисе. Не дай Бог, наступят смутные времена, как в «Докторе Живаго», что станет с пацаном, …который ещё очень маленький.

Кстати о Боге. Несколько лет назад я более-менее осознанно почитал Библию. Господи, чего нас лишали! До какой степени дурости надо было дойти, чтобы прятать от народа эту книгу, а не поставить (да простит меня Бог) её мудрость на службу. И теперь я уже давно молюсь и хочу креститься. Прошу Бога, чтобы он укрепил меня в вере моей.

Кстати, религия меня занимала всегда, и никогда серьёзно не принимал научного атеизма. До какой степени был кондовым этот предмет.