Неизвестный Тарковский. Сталкер мирового кино

Помню: на Всесоюзном совещании кинематографистов осенью 1969 года, в присутствии руководителей идеологического фронта из ЦК КПСС выступал С. Юткевич, который вначале предложил Сергею Параджанову… помочь перемонтировать «Цвет граната», для того чтобы он стал «понятен зрителю», а затем обронил примерно такую фразу: «Я только что из Парижа, и там в кинотеатре «Кюжас» демонстрируется фильм «Андрей Рублев», хотя в нашей стране он не выпущен на экраны. А между тем мне мой друг, известный французский режиссер, коммунист Мишель Курно, говорил, что он не любит фильм Тарковского «Андрей Рублев» за то, что Тарковский в фильме не любит русский народ». На этом совещании присутствовали П. Н. Демичев, В. Ф. Шауро и многие другие идеологи ЦК КПСС. Подарок им был преподнесен Юткевичем отменный. Не только мы, но и зарубежные друзья считают фильм «Андрей Рублев» антирусским! Ведь Юткевич – живой классик советского киноискусства, и как к его словам не прислушаться, как не поблагодарить Мишеля Курно…

В конце года меня вернули в Москву. Хорошего понемногу: кашу заварил крутую. Показал французскому зрителю, что в советском кино есть великолепные ленты…

В Москве мне сказали, что разрешил продавать фильм «Андрей Рублев» П. Н. Демичев. И это указание он дал А. В. Романову в присутствии Л. А. Кулиджанова. Но затем произошло то, что так часто происходило в ЦК КПСС. Главный идеолог М. А. Суслов высказался в адрес фильма «Андрей Рублев» резко отрицательно и запретил выпуск его на экраны. А. В. Романов, конечно, не решился сказать, что указания на продажу фильма получили лично от П. Н. Демичева. Был один человек – Лев Александрович Кулиджанов, который предлагал А. В. Романову пойти вместе к П. Н. Демичеву и напомнить ему о разрешении, данном на продажу фильма. Но А. В. Романов это предложение не принял и написал в ЦК докладную, в которой во всех «бедах» (вплоть до похищения копии «Андрея Рублева»!) обвинил меня.

Обо всех сложностях, постигших меня по возвращении в Москву, рассказывать не стану. Но вспомню добрым словом хороших людей – И. С. Черноуцана, Н. В. Орехову (сотрудников ЦК КПСС), В. А. Зорина (посла СССР во Франции), Л. А. Кулиджанова (тогда председателя Союза кинематографистов СССР), которые сыграли в моей судьбе спасительную роль.

Выше я обещал дать информацию о продаже Леопольду Бренесу и Алексу Московичу прав проката фильма «Андрей Рублев» на большинство стран мира, в том числе и США. Договор, предложенный Леопольдом Бренесом и Алексом Московичем, принес бы нам колоссальную сумму. Вначале он и был подписан «Совэкспортфильмом», а потом – им же разорван. Вследствие чего Алекс Москович навсегда отказался от сотрудничества с нашей страной в области кино.

Чем дорог мне Тарковский Юрий Назаров

Съемки каждого фильма у нас (когда-то было) – это месяца три-четыре да потом озвучание, досъемки – в общем, это всегда хороший кусок твоей жизни, сроком в полгода, а то и больше. Ну, а куски жизни, как и сами жизни, бывают разные: бывает и хорошо, и великолепно, и сказочно, божественно – особенно смолоду, – а бывает и так себе… А то и так, что и вспоминать-то не хочется… И потому свои фильмы я обычно гляжу с двойным отношением: с одной стороны, хочется абстрагироваться (от самого себя) и, елико возможно, перевоплотиться в объективного, беспристрастного зрителя (что, конечно же, никогда не удается), чтобы самому понять, что же мы там наработали; а с другой стороны, каждый свой фильм смотришь, как смотрят люди дома любительские фильмы про самих себя, про отпуск, про туристскую поездку куда-нибудь… А вообще-то я слегка привираю: при просмотре своей картины вспоминается окружающая и сопутствующая съемкам жизнь только в том случае, если картина не удалась, не захватила тебя. «Андрей Рублев» вон снимался около года (две серии), почти целый год, и, конечно же, во время съемок была своя жизнь, новые места, новые знакомства, друзья, замечательные и интересные люди… Много всего было – плохого, хорошего, разного – год жизни был!.. Но когда я смотрел «Рублева» (а смотрел я его раз 18, если не больше… Я смотрю его всегда, если есть возможность, не могу отказать себе в этом удовольствии. А возможности бывали: где-нибудь после выступления о Тарковском можно сразу уехать, а можно остаться и посмотреть фильм – я остаюсь и всегда смотрю; где-нибудь в Мурманске крутят ночью по телевидению ретроспективу фильмов Тарковского – я смотрю. Хотя только что прилетел, выступал, и с утра тоже выступать…), так вот, когда я смотрел «Рублева» раз в… 3-й, 5-й или 6-й, я вдруг ясно понял и ощутил, что это было счастье. Да, счастье!!

Не тогда, когда я для тренировки, для того, чтобы уверенней и спокойней чувствовать себя в седле, каждый день после съемки отгонял вместе с конниками лошадей на конюшню за 4 км, – а это было… Это было – не сказать как!.. Это испытать надо…

В посвежевшем вечернем воздухе мы, усталые, огромной кавалькадой переходим мост через Клязьму во Владимире, на выезде из города, туда, за Клязьму, в плавни, по направлению к Госконюшне.