Некрос: Языки Мертвых

   Неребтум встретил меня так же, как и в прошлый раз - толпами оборванцев, многоголосым гомоном и вездесущей грязью. Теперь, когда я вернулся, первым делом надо было раздобыть поесть и найти где наполнить флягу. Не такие простые задачи, учитывая, что денег у меня не было. Можно было попробовать найти Бильгу, но что-то подсказывало мне, что лысый уже благополучно свалил из города - утром, как и обещал. Ну что, выходит что игра таки для одиночек.

   Какое-то время я просто брел по улице, выискивая взглядом кого-нибудь, кто мог быть мне полезен. Проблема моя состояла в том, что сейчас самое время было начинать фармить, а сил на фарм почти не оставалось. Не было никакой гарантии, что меня забьет насмерть первый попавшийся зомби. Впрочем, прокачка несколько поднимала мои шансы. Можно было слегка передохнуть, чтобы сбить усталость и пойти в "чисто поле". Но хотелось варианта пожирнее. Что-то подсказывало мне, что города в Abruption не были "мирной зоной" (может тот факт, что меня уже успели завалить прямо на улице?)

   Оказалось, что привычный глазу интерфейс с горящими восклицательными знаками над квестодателями успел уже порядком въестся в мозг. Глаза сами пытались найти что-то подобное, а просто заговаривать со всеми подряд было как-то неловко, словно перед тобой были не компьютерные болванчики, а живые люди. Впрочем, игра старательно подпитывала это чувство - окружающие вели вполне осмысленные диалоги, ссорились, мирились, решали какие-то свои дела, обсуждали друзей и родственников, жаловались, хвалились... И самое главное - их были сотни! Вокруг было настоящее море людей, разных людей, по разному выглядящих, одетых, двигающихся. Богатеи в расшитых одеждах, уличные потаскухи, пьяницы, бродяги в уличной грязи, работяги со сгорбленными спинами, женщины с пухлыми красными от стирки руками, воины в тронутых ржавчиной кольчугах, жрецы в одеждах багряных с золотом, величавые и неторопливые. Людское разнообразие было так велико, что ощущение реальности происходящего постепенно захлестывало меня, не давая даже на секунду вспомнить, что это просто игра.

   Прокачки так же оказали свое влияние - прохожие косились на меня, женщины старались обойти, воины подозрительно щурились, поудобнее перехватывая копья, жрецы провожали многозначительными взглядами.

   Вскоре, я оказался у небольшой харчевни, низкой и темной, как и та, в которой мы сидели Бильгой. Пригнувшись, я вошел в низкую дверь, прошел в дальний конец, где, у массивных дверей источавших запах горячей еды, сидел толстый верзила с большими темными руками, сложенными на объемном животе.

   - Ты хозяин? - спросил я. Тот кивнул косматой головой, глядя на меня не слишком приветливо. У табурета, на котором он восседал, рукоятью вверх стоял небольшой топорик, поставленный так, что опусти толстяк руку - и рукоять сама окажется в его ладони.

   - Я хочу есть, но у меня нет денег, - я решил не хитрить, надеясь, что мне предложат какую-то банальную разгрузку или колку дров за простой обед. Я ошибся.

   - Ничем не могу помочь, Пришелец, - скривил толстые губы хозяин. - Будь ты простым нищим, я бы вытолкал тебя взашей, но из уважения к твоему оружию, не стану этого делать. Иди с миром. Попрошаек в этом городе и без тебя хватает.

   Понятно. Ну что тут скажешь - с тем количеством беженцев, которые запрудили улицы, не удивительно, что случайные подработки в Неребтуме были редкостью.

   - Я могу наняться к тебе охранником.

   - Нет, не можешь. Бееггары охраняют это заведение. Этого достаточно, чтобы даже самый безумный пьяница не рискнул подать здесь голос.

   Беггары. А что, это вариант.

   - Тогда скажи мне вот что, хозяин, - начал я оглянувшись. Никого подозрительного рядом не было. - Где казармы Бессердечных Воинов?

   Толстяк посмотрел на меня с презрением и недоверием.

   - Не знаю и знать не хочу. Я с ними дел не имею - как и любой, у кого есть хоть капля ума. Человек для Бессердечного - просто корм, как для нас свинья или курица. Сам ищи их, если так хочешь.

   Снаружи послышались крики. Сначала отрывочные и редкие, они постепенно ширились и становились громче. Через несколько секунд орала уже целая толпа. Вопли ярости смешивались с криками боли и ужаса. Не знаю, что там происходило, но явно что-то большое. Не тратя времени, я выхватил кошкодер и выбежал на улицу.

   Толпа едва не смяла меня - вокруг творилось что-то невообразимое. Люди бежали сломя голову, спасаясь от боя, который кипел вокруг них. Я видел возвышающиеся над толпой фигуры Бессерченых, без разбора орудовавших своим огромным оружием, разбрасывая в стороны людские тела, словно тряпичные куклы. На крышах так же кипела схватка - лучники и арбалетчики стреляли в толпу, другие, рядом с ними уже сражались с теми, кто поднялся наверх. В домах слышался треск ломаемой мебели с грохот глиняной посуды, из окон там и тут вырывались языки пламени. Город вспыхнул как спичка, в мгновение ока - и понять, кто с кем сражается было невозможно.