Некрос: Языки Мертвых

   Какой-то тип с косматой, грязной бородой бросился на меня, размахивая короткой дубиной утыканной острыми обломками обсидиана. Этого я опознал легко - тип явно был из Армии Воров. Внезапно он замер, словно увидев перед собой призрака. Я удивился не меньше него - потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что его остановил мой взгляд. Одновременно с этим я непроизвольно обернулся на шум сбоку - и это освободило врага от оцепенения. Тяжелый удар пришелся мне в правое плечо, пронзив тело болью.

   [Левая рука: Онемение]

   Я пырнул его мечом, вогнав лезвие в живот, повернул, высвободил. Он зашатался, выпустив оружие и зажав руками рану. Второй удар - сверху вниз - повалил его на землю. Я едва успел уйти от второго нападавшего, налетевшего на меня сбоку. У этого было копье - короткое и грубое, но преимущество в дистанции дававшее. Я отступил, сбил очередной удар, постарался поймать его взгляд - не вышло, парень смотрел за моим клинком, опустив голову и скрыв глаза под капюшоном. Я снова отбил удар, шагнул вперед, срывая дистанцию, ударил снизу. Он ушел влево, моя ладонь оказалась как раз на уровне его лица. Я выпустил стилет и коротко ткнул. Целился в глаз, но острие только распороло скулу. Впрочем, от неожиданности беггар замешкался. Я рубанул сбоку, лезвие широко ударило в висок, его отбросило вправо, брызнула кровь. Он шатался, пытаясь устоять на ногах. Я не видел его раны под окровавленной тряпкой капюшона, потому ударил еще раз - колющим под ребра. Этого хватило.

   Арбалетный болт ударил меня в левое плечо, на секунду ослепив болью. Интерфейс сообщил:

   [Левая рука: проникающее ранение]

   [Скорость -2]

   [Кровотечение. Эффекты:]

   [Здоровье: -0,2/сек.]

   [Энергия: -0,1/сек.]

   [Усталость: +0,2/секунду]

   [Жажда: +0,5/сек]

   Только того не хватало. Я отступил к стене. Вокруг стало меньше гражданских - большинство уже убежало или валялось в грязи, истекая кровью и вопя. Перекресток, на котором стояла харчевня почти очистился - теперь тут сражались десятка три человек (не считая тех, кто был на крышах и в домах) и пятеро Бессердечных. Не все из людей были беггарами - против них бились хорошо вооруженные и организованные воины в добротных доспехах. Беггаров было почти вдове больше, их противники бились двумя фронтами, наступая с разных улиц, беря врагов в клещи. И все же, беггаров было намного больше - в том числе и стрелков на крышах, а я оказался у них в тылу - в любой момент рискуя стать объектом повышенного внимания. Перспектива быть, как в прошлый раз, расстрелянным, меня не прельщала, потому я стал искать способ подняться на крышу и посчитаться за болт, торчавший в моем плече. Способ нашелся - в проулке, к одному из окон второго этажа была прислонена деревянная лестница, а от окна на крышу было несложно забраться - если конечно тебе при этом не выпустят болт в лицо. Оставалось надеяться, что арбалетчики слишком заняты для этого.

   Я бросился через улицу, на ходу сбив плечом одного из беггаров, кинувшегося мне наперерез. Его крик заставил обернуться других и сразу трое рванули ко мне, вопя и размахивая оружием.

   Двое были вооружены обычными дубинами и доспехов не носили, зато третий был одет в клепаную кожанку и вооружен небольшим топором и круглым щитом с металлической пластиной в центре. Он чувствовал себя увереннее остальных, потому наступал по центру, в то время как другие пытались обойти меня по флангам. Я отступил в проулок, чтобы не получить болт в спину, замер, выжидая.

   Как я и ожидал, щитовик напал первым. Два быстрых шага, щит поднят, замах... Так он и замер, с выражением непонимания и страха на лице. Короткий выпад острием в шею - тот самый Карающий удар. Лезвие прорубило кость и жилы так легко, ято я даже не почувствовал задержки. Щитовик дернулся и мешком повалился на землю, разбрызгивая рассеченным горлом кровь и отчаянно булькая и хрипя. Двое его товарищей в страхе замерли, не решаясь подступиться. Зато я ждать не стал - быстро придвинулся к одному, коротко рубанул наискось сверху, развалив ключицу и вогнав клинок в плоть на пару ладоней. Еще до того, как он упал, отступил назад в проулок. Третий поспешно ретировался, крича и призывая товарищей, впрочем, слишком занятых боем со стражей и Бессердечными. Я, не тратя времени, подскочил к лестнице, полез вверх. В горле першило, легкие жгло огнем, ныла левая рука - но медлить было нельзя. Я добрался до окна, встал на подоконник, ухватился руками за карниз, опираясь на раму стал карабкаться вверх...

   Нацеленный в меня арбалет я увидел, когда высунулся над карнизом. Бесконечную секунду я разглядывал рыхлый от ржавчины наконечник - простой кусок каленой проволоки, всверленый в массивное древко. Потом клацнула пружина и глухо ударила тетива. Болт, сорвавшись с ложа, ударил меня в лицо.