Немецкая машина футбола

Удаление у португальцев случилось через пять минут после того, как Матс Хуммельс удвоил преимущество Германии в счете своевременным ударом головой после подачи Тони Крооса с углового. Португалия сама себя уничтожила. Все предматчевые сомнения касательно состояния Сами Хедиры, решения Лёва выпустить Филиппа Лама в полузащите, плеча Мануэля Нойера и использования четырех номинальных центральных защитников при построении обороны улетучились за несколько секунд до свистка на перерыв, когда Мюллер организовал третий гол в своем неповторимом стиле. Он вытянул ногу, чтобы помешать попытке Бруна Алвеша выбить мяч, а затем молниеносно отреагировал, направив мяч с полулета низом. Можно назвать этот гол результатом стечения обстоятельств, но с технической точки зрения это будет не до конца верно: все это время Мюллер действовал с конкретным намерением. Мюллер не купил этот гол – он украл его с ловкостью карманника. «Он из тех, кто наделен большим чутьем», – сказал Лёв после финального свистка.

Дома, в Баварии, люди назвали бы такого, как Мюллер, словом «Hund». Переводится это слово, как «собака», но несет в себе некоторые оттенки: так характеризуют людей, освоивших уличную мудрость, людей бдительных в ментальном плане и умеющих оказываться в нужное время в нужном месте. Человек, который знает все трюки из книги и еще с десяток других, которых там не сыскать; идеальный охотник, чье изначальное расположение на поле не имеет значения, он действует независимо от него. В отличие от привычных, старомодных «девятых номеров» Мюллер не считал штрафную площадь соперника своей вотчиной, для него она была сокровищницей, которую предстояло незаметно разграбить во время нерегулярных набегов.

Мюллер научился избегать попадания на радары защитников соперника еще на самом раннем этапе своей карьеры – из необходимости. «Есть те, кто лучше меня играет в воздухе, лучше действует правой ногой или левой, – признавал он скромно. – Если у тебя нет возможности рассчитывать на свою «физику», нужно переключаться на мозг и совершать определенные рывки во избежание столкновений с соперником». Он трансформировал свою слабость («мышцы на мне не растут») в добродетель, чтобы более искусно играть с поднятой головой.

Когда я встретил его солнечным сентябрьским днем на Зэбенер-штрассе, в пределах слышимости от десятков школьников, жаждавших поглядеть на «Weltmeister» (чемпиона мира), я спросил у него, намеренно ли он предстает менее мастеровитым, чем на самом деле является, периодически неудачно обрабатывая мяч и всегда выходя неряшливо одетым? Часть ли это хитрого плана по запутыванию соперников? Он подходит близко к тому, чтобы ответить утвердительно. «Я знаю, что постоянно пребываю в «серой зоне»: что я футболист, который не всегда выглядит как хороший футболист. Я знаю, что многие с большим трудом понимают и принимают мой стиль. Они говорят: «Невозможно, как он это сделал?» Но, быть может, в какой-то момент они начнут думать: «О, он все-таки хорош». Тренеры знают [на что я способен], так что это не проблема.

Футбол – он как природа. Нужно адаптироваться и найти свою нишу, я говорю о типаже игрока, которым можно стать. Я всегда знал, что у меня нет никаких шансов в дуэли с 90-килограммовым защитником ростом метр девяносто, так что ключевой момент здесь – избегать таких ситуаций. Нужно уметь выбирать время и место».

Такой самоанализ – редкое явление среди игроков, даже по стандартам нынешней, хорошо образованной плеяды немецких сборников. Но уже тогда, в возрасте 21 года, Мюллер точно знал, кто он и что он. «Я – «Raumdeuter»

[толкователь пространства], – сказал он в интервью Süddeutsche в январе 2011-го. – Хороший получится заголовок, не так ли?»

Толкователь пространства. Великолепное описание работы игрока, который избегает попадания в какие-то категории и осваивает области, о которых мало кто задумывается, как, к примеру, в случае со свободным пространством, которое образуется между четверкой защитников и линией ворот в момент вбрасывания из аута. Для почти что всех остальных это пустой клочок земли, не стоящий внимания.

«Я – «Raumdeuter» [толкователь пространства], – сказал он в интервью Suddeutsche в январе 2011-го. – Хороший получится заголовок, не так ли?»