Немецкая машина футбола

Ситуация для сборной Германии усложнялась тем фактом, что колоссальное давление парадоксальным образом сочеталось в обществе с относительно низкими ожиданиями и в целом пессимистичным настроем. Большинство соотечественников были слишком озабочены тревогой по поводу еще одного потенциально провального выступления, чтобы всерьез думать о шансах команды на выигрыш соревнования.

Внутри самой команды верующих в успех тоже было мало, и они были редки. Клинсманн решил, однако, ставить команде самую высокую цель из возможных, независимо от мнений людей. «Мы хотим стать чемпионами мира», – сказал он на своей первой пресс-конференции. То, что в предыдущие годы расценивалось бы как банальное заявление о намерениях, в августе 2004-го, через месяц после того, как на Евро в Португалии немецкий футбол с неохотой признал, что больше не входит в первый европейский футбольный эшелон, звучало очень оптимистично.

На своей нынешней работе тренером мужской сборной США по футболу Клинсманну тоже приходилось иметь дело с разрушительным эффектом, который оказывает недостаток коллективной уверенности в том, что у команды есть шансы. «Поскольку история не знает успехов футбольной сборной США, американский футбол лишен веры в себя, он принижает себя сам. Потребовалось долгое время, чтобы мы дошли до точки осознания того, что можем доминировать по крайней мере в своем регионе, что можем обыгрывать принципиального местного соперника, Мексику. Но когда приезжаешь играть с Бельгией [на Чемпионате мира в Бразилии] со всеми их известными игроками из знаменитых европейских клубов, мозг начинает работать вспять и ты начинаешь ощущать себя мелким».

Клинсманн нанял спортивного психолога Ханса-Дитера Херманна, который работал с командой Ральфа Рангника «Ульм 1846» в Бундеслиге, чтобы он помог игрокам немецкой сборной совладать с уникальной для них ситуацией. Мозгоправ в национальной команде? Немецкие футболисты ведь должны были быть психологически очень устойчивыми, словно киборги. Когда Оливер Кан сказал прессе, что ждет встречи с Херманном, у Bild был красный день календаря. «Кан на приеме у психодоктора?» – кричал заголовок газеты.

Клинсманн признает, что не был до конца уверен, что игроки поверят в идею о том, что ноги и мозг очень тесно связаны. Между этими частями тела есть еще яйца, и они подсказывали многим немцам, что эта затея – новомодная современная чепуха. «Такого раньше не делали, никто не знал этого. Все было строго добровольно – пользование этими услугами. Так же было и с другими вещами, с которыми мы экспериментировали. Мы полагали, что навредить они не могут. Только ничегонеделание может навредить».

Даже благожелательно настроенные наблюдатели не были уверены в пользе эзотерических тенденций, которые взял новый «режим», его частое использование англоязычных терминов из области консалтинга и фраз вроде «энергетическое поле» и «внутренний источник вдохновения» – подобные словечки услышишь скорее в каком-нибудь йога-центре в округе Ориндж. Клинсманн, впрочем, на примере собственной игровой карьеры получил подтверждение того, что футбол в первую и в главную очередь психологическое упражнение. Он никогда не был самым одаренным в техническом плане игроком, но компенсировал это полной самоотдачей и старанием на поле.

Миланский стадион «Джузеппе Меацца» (более известный как «Сан-Сиро»), ⅛ Чемпионата мира-1990, игра с Голландией. Матч всей жизни Клинсманна. Руди Фёллер и Франк Райкаард удалены с поля через 22 минуты после начала матча. Клинсманн открыл счет, а потом как сумасшедший бегал за каждым мячом, пока его, обессиленного, не заменили за 11 минут до финального свистка, зафиксировавшего победу немцев 2:1. «Он бегал за нас двоих», – сказал Фёллер. Тренер Франц Беккенбауэр чувствовал, что форвард выступил «выше своих возможностей», а сам Клинсманн объяснял, что пробежать так много километров в одном из «самых изнурительных матчей» в карьере он смог, совершив подвиг «на ментальном уровне». Он получал «невероятное» наслаждение, бегая за всеми этими мячами, как он сказал.

Через шесть лет после выигрыша Чемпионата мира в Италии Клинсманн привел национальную сборную Германии к триумфу на Евро-96, выиграв трофей, который оказался последним для нее на некоторое время. Команда Берти Фогтса не блистала индивидуальным мастерством и изяществом в Англии, а серия травм привела к тому, что половина игроков команды вынуждена была играть на неродной позиции, чтобы закрыть образовавшиеся бреши. Боль и несчастья закалили команду, сплотив ее в единое целое, и благодаря крепкому боевому духу немцам удалось пройти хозяев – в серии пенальти в полуфинале – и добиться рукопожатия королевы Елизаветы II на ступеньках «Уэмбли». Клинсманн вернулся домой в статусе героя, но ему не хватало милого обаяния Фёллера или популистского шарма Беккенбауэра, чтобы завоевать сердца немцев.