Немецкая машина футбола

Мы знали, что будет тяжело. Но это был наш час. Предназначенный для нас. Этого не может быть. И все равно это случилось. Мы не знали, куда себя деть. Хотелось просто пойти домой. Вся мотивация растворилась.

Было очень много дискуссий. Зачем вообще играть этот матч за третье место с Португалией? Зачем ФИФА заставляет нас это делать? Должны ли мы попрощаться после этой игры в Штутгарте или вернуться на следующий день к Бранденбургским воротам? Некоторые хотели сразу поехать в отпуск, другие считали, что мы должны достойно отблагодарить болельщиков. Мы проголосовали и решили вернуться в Берлин, потому что этот Чемпионат мира вышел необычным. Я доволен, что мы так поступили. Пятьсот тысяч человек пришли посмотреть на нас. Это было невероятно.

Но сначала игра в Штутгарте. Кан сыграл, Йенс Новотны сыграл, Роберт Хут сыграл. А я нет. Клинси все равно не выпустил меня. Это меня немного разозлило.

Мы вели 2:1 во втором тайме, и я думал, может, теперь меня выпустят. Он заставил меня 10 минут стоять около бровки; игра шла очень открытая, он, должно быть, почувствовал, что будет слишком опасно выпускать меня. Слишком рискованно: будучи игроком, не хочешь оказываться в такой ситуации. Потом Швайни забил: 3:1. Клинси дал сигнал о замене. Шла 75-я минута. Я вышел на поле. Последнюю четверть часа игры я старался рвать жилы ради команды на поле. Я бегал везде и всюду и впитывал в себя эту атмосферу.

Позже я много боролся с самим собой; спрашивал самого себя, стал ли этот Чемпионат мира успехом или разочарованием для нас. Но я сделал все, что мог, никаких сожалений. И это был конец. Счастливый конец.

Еще не конец

Юрген Клинсманн: «Всех нас переполняли эмоции, которые нам подарила «летняя сказка», как ее называли люди. Иногда, вспоминая ту игру с Италией, какой-нибудь угловой или штрафной удар, с которого мы могли забить, я думаю, что, быть может, мы могли тогда выиграть Чемпионат мира. Потребовалось немало времени, чтобы это ноющее чувство прошло: у нас был шанс выиграть Чемпионат мира там и тогда.

Но очень многие люди говорили мне, что было идеально проиграть вот так, мы создали безупречную картинку Германии как страны. Если бы мы победили при всем при этом, другим нациям было бы очень трудно переварить такой исход. Я чувствовал, что команда в глубине души знает, что отдала все силы, какие у нее были на тот момент, и что каждый игрок верил, что честно посвятил всего себя этому процессу в те недели, в те два года. Для всех нас это был момент возвращения веры в себя. После такого было совсем нетрудно передать Йоги бразды правления.

Я лично испытал приятное чувство облегчения. Я был убежден, что передача команды в руки Йоги не станет проблемой, вовсе нет. Он уже работал раньше в роли главного тренера, так что было очевидно, что он справится. Я тоже был рад, потому что теперь мог вернуться домой. Когда находишься вдали от семьи и два года подряд бьешься о кирпичную стену, у тебя появляются шрамы. Я дошел до точки, когда сказал себе: «С меня хватит, мне нужен отдых». Мысль «что бы произошло, если бы ты остался» никогда не посещала меня. Многие люди говорили: «Нужно было остаться пожинать плоды своей работы»… Нет. Плоды должен пожинать не тренер. Развитие должно продолжаться, пока эти плоды не появятся.

Я был уверен, что Йоги и Оливер доживут до этого момента. Они отладили и улучшили очень многие вещи, продолжая строить на фундаменте, который мы заложили, шаг за шагом. У команды 2006 года не было ни Spielkultur [культуры игры], ни тех футболистов, что были в команде 2014-го. Ладно, я признаю: если бы я знал, что на подходе такие игроки, как Ройс, Озил и Хедира… Черт. Любой тренер захотел бы поработать с такими крутыми игроками».

Мы против нас

В немецком есть поговорка «Gelegenheit macht Diebe», то есть плохо не клади, вора в грех не вводи. Заключительная игра в Группе G в северо-восточном портовом городе Ресифи искушала ее участников перспективой поучаствовать в грабеже средь бела дня. И искушение это было велико.

Ничья между командой Лёва и шедшей на втором месте сборной США, которой руководил бывший коллега Лёва по сборной Германии Клинсманн, выводила бы обе команды в ⅛ финала без лишнего шума и пыли. Два друга тайком надеялись, что от этой игры ничего не будет зависеть, она должна была стать их воссоединением. Если бы захотели, они могли бы сделать эту игру лишенной всяких интересных событий. Делиться (очками) – значит заботиться, не так ли? Матс Хуммельс знал, что мысль о сговоре двух тренеров примет в общественном сознании преувеличенные размеры. «Не думаю, что при счете 1:1 на 90-й минуте пойду в обводку против четырех американцев», – сказал защитник. Шутка едва ли развеяла страхи Ганы и Португалии.