Немецкая машина футбола

Германия продолжила доминировать на поле после гола на 55-й минуте. США все никак не могли переключить передачу. Их раздирали противоречия: идти в атаку и сравнивать счет или сохранять стройность защитных рядов? Нерешительность парализовала их команду. Самый памятный эпизод с участием американцев получился исключительно случайно: Алехандро Бедойя и Джонс по ошибке атаковали друг друга.

Лёв заменил Швайнштайгера после 74 минут игры, которые хавбек отыграл очень впечатляюще. Но в этот раз в центре полузащиты не появился его сменщик Хедира. Вышел Гётце. Однако искры в игре не появилось. 94 минуты матча закончились, а на ворота Мануэля Нойера так и не было организовано ни одной вразумительной атаки. Германия вышла из группы, и довольно бескровно. США тоже вышли в плей-офф со второго места благодаря победе Португалии над Ганой 2:1.

Лёв похвалил свою команду за «контроль и порядок в полузащите», за стабильность в обороне. «На мой взгляд, это была наша лучшая игра, – скажет Филипп Лам. – Они играли очень агрессивно, но мы контролировали ход матча, полностью и ничего не давали им создать в нашем тылу». Мюллер говорит: «Мы с самого начала показали им, кто тут главный». Эти слова очень напоминали послематчевые пресс-конференции мюнхенской «Баварии» по ряду причин. Победа была очень в стиле «Баварии»: 1:0, предельно расчетливо, игрок из мюнхенского клуба забил гол, а сама команда прессинговала соперника, не расходуя слишком много энергии попусту.

Баварская полузащита, в частности, сыграла так удачно, что находившийся под огнем критики Лам получил на следующие несколько дней передышку от критиков. Впрочем, наибольшей похвалы удостоился его одноклубник Швайнштайгер. «Его игра стала откровением», – писала Kölner Stadt-Anzeiger. «Он был великолепен, – сказал Лёв. – Решение дать отдых Сами Хедире оказалось верным».

94 минуты матча закончились, а на ворота Мануэля Нойера так и не было организовано ни одной вразумительной атаки.

Партнеры Швайнштайгера по клубу ухватились за повод, которым стало его триумфальное возвращение за пульт управления в центре, с целью в дальнейшем обеспечить его попадание в стартовый состав. «Он – генерал на поле, – сказал Мануэль Нойер. – Видишь, как он задает темп игре. Хорошо [для команды], когда есть кто-то, кто дергает за ниточки. Сразу замечаешь, что он вернулся на поле. То, как он играет, я нахожу блестящим». Чтобы внедрить в сознание людей мнение о важности Швайни, Кроос подчеркнул, что он, Бастиан и Лам вместе играют «за «Баварию» очень часто». Подтекст был ясен, как день: мощная баварская фракция хотела добавить в белые цвета национальной сборной больше красного.

Защитник «Дортмунда» Хуммельс мудро воздержался от того, чтобы высказываться в пользу кого-то одного из полузащитников: «Если я скажу что-нибудь приятное об одном из них, мои слова будут интерпретированы негативным образом по отношению к другим». Другой наблюдатель был куда менее дипломатичен. «Против американцев мы играли слишком медленно, это облегчило им задачу, – сказал в микст-зоне Хедира. – Если мы хотим далеко пройти на этом турнире, нам нужно ускорить свою игру и увеличить количество игроков в штрафной». Больше скорости, больше представительства в штрафной: то есть больше Хедиры, вот что он имел в виду.

Комментарии игрока мадридского «Реала» вызвали удивление у некоторых игроков в раздевалке команды. Существует неписаный закон, в соответствии с которым не принято говорить об игре, в которой ты не принял участия, не говоря уж о том, чтобы давать комментарии, которые могут быть истолкованы негативно по отношению к ее участникам. Громкие публичные требования игроков замены дать им больше игрового времени на Евро-2012 вызвали в лагере сборной серьезные волнения. Но на этот раз совет игроков никак не отреагировал на жалобы Хедиры. Они уже знали по опыту, что не всякое высказанное мнение, противоречащее общему, должно вести к официальному вмешательству кого бы то ни было. Иногда лучше пожать плечами и двигаться дальше.

К тому же Хедира не был проблемным новичком, чьи амбиции не соответствовали статусу, но опытным членом состава, у которого в команде было много друзей и партнеров, ценивших его человеческие качества. Ради гармонии в коллективе его жалоба в микст-зоне расценивалась всеми как попытка сделать себе рекламу, но попытка, не выходящая за границы дозволенного.

Было очевидно, что Лёв остался доволен равновесием, которое обеспечивал в центре баварский триумвират; 725 точных передач на троих – новый рекорд турнира. «Швайнштайгер играл очень мощно, пока у него были силы», – сказал тренер. Формулировка тренером оценки как будто оставляла дверь в основу приоткрытой для Хедиры. Лёв должен был разобраться с этой деликатной ситуацией с большой осторожностью. Он не мог рассчитывать на то, что Швайнштайгер успеет восстановиться к игре ⅛ финала с Алжиром. Нужно было вводить в состав Хедиру.