Немецкая машина футбола

В считаные минуты клип с яростной реакцией защитника взорвал социальные сети. Люди склонны не испытывать симпатии к футбольным комментаторам и репортерам, особенно тем, кто работает на общественных эфирных каналах; Мертезакера окатил душ из похвалы и положительных комментариев за то, что он не стал сносить непочтительного отношения к себе со стороны задававшего вопросы журналиста. Для всех это интервью стало чем-то совершенно новым в работе национальной сборной. Поколение Мертезакера в национальной сборной никогда не отмечалось скандальными высказываниями и уж совершенно точно никто из них не ссорился с собеседниками в прямом эфире телевидения. Они все были, что называется, «идеальными зятьями».

Даже по стандартам благородства Лёва Мертезакер, родившийся в Ганновере сын банковского менеджера, был очень добродушным парнем, всегда четко формулирующим свои высказывания, он представлял новую породу футбольного профессионала. Он еще был прыщавым юношей, жившим с родителями и проходящим «Zivildienst», альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной, когда Клинсманн впервые вызвал его в сборную в 2004 году. Никого насильно не заставляют служить в рядах Бундесвера (национальной армии), но те, кто хочет послужить своей стране иным способом, должны объяснить причину своего решения в письме на имя Министерства обороны. Мертезакер написал, что он пацифист и по натуре, а также упомянул свой рост – 198 см, – по причине которого не сумел бы служить в танковых войсках или на субмарине. Правительство согласилось с его доводами. По своей собственной воле он отработал 18 месяцев в психиатрической больнице, помогая недееспособным людям. «Это помогло мне увидеть все в истинном свете», – сказал он.

Bild по ходу Евро-2008 с издевкой окрестила его пару с Кристофом Метцельдером «Мистером Храпом и Мистером Медленным». Мертезакер никогда и не был в числе быстрейших игроков. Он потерял свое место в составе в 2012 году, проиграв конкуренцию Матсу Хуммельсу, но никогда не делал большого шума из этого события. Буква F в аббревиатуре «BFG» – такое прозвище ему дали в «Арсенале», означает вовсе не «friendly» («дружелюбный») – «У нас есть Big Fucking German», распевают кричалку болельщики на «Эмирейтс», но Мертезакер давно известен всем как кроткий великан и искренне переживающий за команду игрок. «Он был куда более важен для команды, чем считают большинство людей, – говорит один из членов сборной. – Если ему хорошо, то хорошо было и всем остальным вокруг него».

А значит, если он потерял свое терпение, стало быть, Бюхлер задел за живое. Позднее репортер рассказал, что центральный защитник с досады ударил по рекламному баннеру еще до начала интервью. После их перепалки в эфире защитник повернулся к сотруднику пресс-службы DFB и крикнул ему: «Невероятно! Как смеет этот парень?»

После душа и переодевания Мертезакер остыл, но по-прежнему отказывался говорить об ошибках сборной Германии. «Я не собираюсь разбирать эту игру и говорить вам, что и кто нам нужен, – сказал он мне после матча. – Решающим фактором стало то, как мы бились друг за друга, как встали на защиту друг друга. Все те, кто раньше жаловался на то, что мы провалились, играя в красивый футбол, теперь начинают жаловаться на то, что мы не играли красиво. Мне плевать на все это. Все матчи [в этом раунде плей-офф] были непростыми. Но мы прошли дальше». На вопрос об открытом характере игры он смог выдавить из себя только усталое: «Мы этого не хотели».

«Я понимаю, что СМИ всегда концентрируются на негативных моментах, – сказал он спустя несколько месяцев. – Но, будучи игроком, ты оцениваешь игру совсем иначе. Ты чувствуешь: соперник прибавляет уверенность в себе, они превосходят сами себя, а у тебя проблемы. Но ты отыгрываешься благодаря своему опыту и мастерству, а также благодаря превосходству в физике. Это в духе менталитета «Баварии». Мы знали: что бы ни произошло, мы выиграем этот матч! В конечном счете ты испытываешь невероятную гордость от того, что прошел дальше и отдал всего себя Германии. Но другие считают, что ты все сделал не так. Тут происходит столкновение миров. Я не думаю, что кому-то повредит, если я выскажу эту точку зрения публично».

В совместном с Бюхлером интервью для Die Zeit в ноябре 2014-го Мертезакер рассказал, что его бурная реакция не была целиком продуктом сырых эмоций, но отчасти была просчитана. «Я знал, что не все в этой игре сложилось для нас удачно. Но я хотел защитить то хорошее, что было, от нападок людей извне. Критика – это нормально, но, будучи игроком, ты думаешь о том, что через три-четыре дня тебе опять придется выходить на поле. Нельзя позволить, чтобы кто-то убедил тебя в твоей слабости в этот момент».