Немецкая машина футбола

«Германия победила, играя в футбол центральных защитников», – написала Süddeutsche Zeitung после победы над Францией. То, что несколько лет назад было бы расценено как оскорбление, теперь звучало как серьезный комплимент. Игра команды оставила такое впечатление, что команда бескомпромиссно избегает ошибок любой ценой и становится все крепче как телом, так и духом. Команда была воплощением функциональности. Температура «на правом фланге была как в жаровне» (Мюллер), такой высокой, что форвард «Баварии» стал всерьез размышлять о свойствах пустынных растений «Мараканы», умевших противостоять адской жаре («Вот тогда-то и понимаешь, насколько кактус – удивительный организм. Как он только не вянет…»), которая определенно сыграла на руку Германии. Немцы могли теперь сконцентрироваться на том, чтобы оборонять преимущество в счете и пытаться ударить по французам в контратаке. «Мы хорошо выстояли», – сказал Лам, но ради этой крепости в защитных рядах пришлось много и упорно работать. Коллективно игроки сборной Германии пробежали на 7 километров больше своих оппонентов, несмотря на то что на протяжении 77 минут обороняли самое хрупкое преимущество в футболе из возможных. Мюллер вспоминал, что в какой-то момент незадолго до перерыва больше не мог оторвать ног от земли. «Не каждый день играешь в четвертьфинале Чемпионата мира, – сказал он позднее. – Если тебе выпадает возможность, надо ею пользоваться».

Однако французы угрожали воротам Нойера. Матье Вальбуэна пробил с острого угла, но Нойер выцепил мяч левым запястьем, словно исполнял сложный форхенд где-нибудь на Уимблдоне. Хуммельс – снова и опять Хуммельс – заблокировал последующий удар Бензема.

Во втором тайме вышедший на замену Андре Шюррле упустил возможность поставить точку в игре после двух контратак, которым не хватило необходимого завершения. В последние минуты добавленного времени команда Дешама создала еще один, последний свой момент. Бензема остроумно сыграл «в стеночку» с Оливье Жиру, шагнул мимо Боатенга и, прицелившись, пробил с острого угла своей рабочей левой ногой. Мяч пулей полетел под перекладину. Нойер, однако, поднял вверх свою правую руку, почти не пошевелившись остальными частями тела. Человек в соломенной шляпе и с перламутровой тростью, в солнечный день окликающий таксистов в кебах на Оксфорд-стрит, и тот не выглядел бы так спокойно, как вратарь немецкой сборной в тот момент. Охи и ахи разнеслись по всему стадиону, приветствовавшему этот потрясающе неэффектный сейв на последней минуте. Нойер, впрочем, их не услышал. «Если такое залетает, значит, вратарь допустил ошибку», – сказал он сухо после игры.

«Это был хороший матч для нас, но нам пришлось нервничать до самого конца, потому что мы не смогли забить второй гол», – говорит Лам, лишь отчасти согласившись с утверждением о том, что в матче против Франции манншафт предстала максимально спокойной и выдержанной, какой еще не была в Бразилии до той поры. Бирхофф говорит: «Мы чувствовали, что мы сильнее, но жара уравняла две команды. Было очень тяжело создавать моменты, от чего первый гол стал еще более важным. Нойер играл поразительно. Он не был таким активным участником игры, каким был в матче с Алжиром, но ему удалось сохранить концентрацию в одном-двух эпизодах, которые действительно имели значение… Он был невероятен». Что еще он мог сказать? «Вратарь такого уровня способен сделать разницу между вылетом с Чемпионата мира и победой на нем», – считает Мертезакер. «Для защитников невероятно важно знать, что за их спинами есть кто-то, кто может сыграть в футбол или совершить важный сейв на линии», – сказал Лёв. Нойер был страховкой команды, но когда репортеры обступили его после матча, он выглядел почти что смущенным. «Голкиперы показывают очень яркую игру на этом турнире, – сказал он так, словно бы не имел к ним никакого отношения. – Я оказался в воротах лишь потому, что был новичком, придя в команду «Шальке» в пятилетнем возрасте. Последний всегда идиот. Он должен вставать в ворота. Может, и к лучшему, что идиотом оказался я», – пожимал он плечами.

Технические подробности – вот что ему было куда интереснее обсуждать. «Когда матчи начинаются в час дня по полудни, солнце стоит в зените и распыленная вода быстрее испаряется. Мяч от этого двигается медленнее», – сказал он, добавив, что к следующему матчу приготовит теплый вариант экипировки с длинными рукавами, чтобы потеть еще больше. В паре метров от него Бирхофф превозносил совершенный «игровой интеллект» первого номера сборной Германии: «Он хорошо играет в карты, он хорош во всем, за что берется».