Читаем Немецкий с Теодором Штормом. Регентруда – королева дождя полностью

Die Frau war in tiefes Sinnen versunken (женщина погрузилась в раздумье = глубоко задумалась: «женщина была в глубокое размышление погружена»; das Sinnen – размышления; мечты; sinnen – думать, размышлять; versinken); sie schien die letzten Worte kaum gehört zu haben (казалось, что она едва слышала последние слова; scheinen – казаться; das Wort). „Ja“, sagte sie (да, – сказала она), „Ihr mögt leider Recht behalten (вы, к сожалению, возможно правы; Recht behalten – оставаться правым: «сохранять/оставлять у себя право»; leider – к сожалению), die Regentrude muss eingeschlafen sein (Регентруда, должно быть, заснула; einschlafen – засыпать)

; aber – sie kann geweckt werden (но – её можно разбудить: «она может быть разбужена»)!“

„Die Regentrude (Регентруда; der Regen – дождь; die Trude – колдунья, ведьма)?“ wiederholte der Bauer hart (резко повторил крестьянин; hart – твёрдый; жёсткий). „Glaubt Ihr auch an das Gefasel (вы тоже верите в эту болтовню; faseln – пороситься; пустословить, молоть вздор, нести чепуху)?“

Die Frau war in tiefes Sinnen versunken; sie schien die letzten Worte kaum gehört zu haben. „Ja“, sagte sie, „Ihr mögt leider Recht behalten, die Regentrude muss eingeschlafen sein; aber – sie kann geweckt werden!“

„Die Regentrude?“ wiederholte der Bauer hart. „Glaubt Ihr auch an das Gefasel?“

„Kein Gefasel, Nachbar (никакая /это/ не болтовня, сосед)!“ erwiderte sie geheimnisvoll (таинственно возразила она; erwidern – возражать; отвечать /репликой/; wider – против; das Geheimnis – тайна; geheim – тайный; voll – полный). „Meine Urahne (моя прабабушка; der/die Urahn/e/ – предок), da sie jung gewesen (когда она была молодой; sein /war-gewesen/ – быть), hat sie selber einmal aufgeweckt (однажды сама разбудила её;

wecken, aufwecken – будить, разбудить). Sie wusste auch das Sprüchlein noch (она знала также ещё /и/ заклинанье: «заклинаньице»; wissen; der Spruch – изречение; заклинание) und hat es mir öfters vorgesagt (и частенько рассказывала его мне; vorsagen – воспроизводить /перед кем-либо/, подсказывать); aber ich habe es seither längst vergessen (однако с тех пор я давно его позабыла; seither – с тех пор; vergessen – забывать).“

Der dicke Mann lachte (толстяк рассмеялся), dass ihm die silbernen Knöpfe auf seinem Bauche tanzten

(так что серебряные пуговицы заплясали на его животе; der Knopf; der Bauch). „Nun, Mutter Stine (ну что ж, матушка Стина), so setzt Euch hin (тогда садитесь; sich hinsetzen) und besinnt Euch auf Euer Sprüchlein (и вспоминайте своё заклинанье; sich besinnen; das Sprüchlein). Ich verlasse mich auf mein Wetterglas (я /же/ полагаюсь на свой барометр; das Wetter – погода; das Glas – стекло), und das steht seit acht Wochen auf beständig Schön (а тот уже восемь недель показывает прекрасную погоду без перемен; das Barometer steht auf „beständig“ – барометр показывает «без перемен»; die Woche – неделя; schön – красивый, прекрасный)!“

Перейти на страницу:

Все книги серии Метод чтения Ильи Франка [Немецкий язык]

Похожие книги

Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»
Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

Классический перевод романа Ярослава Гашека, сделанный Петром Григорьевичем Богатыревым, стал неотьемлемой частью советской культуры и литературы. Уникальный труд известного прозаика и эссеиста Сергея Солоуха возвращает читателя в эпоху и культурную среду, частью которой по праву был чешский оригинал. Эпоху Габсбургов, Гогенцоллернов, Романовых и миллионов скромных подданных этих монархов. Ту самую, в которой ровно сто лет тому назад, в 1914 году, разразилась Великая или, как принято говорить ныне, Первая мировая война. Едва ли читатель сможет заново пережить все бури и катастрофы того времени, но вот перечитать обретший подлинный вкус и цвет великий роман захочет, как нам кажется, наверняка.

Сергей Солоух

Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука