Необратимые искажения

«Видимо, полузаброшенное имение какого-нибудь богача, – подумал кантернец, спускаясь по внутренней стороне стены. – Купил, чтобы было, оставил немного охраны, домоправителя, а потом забыл. Неудивительно, что особо хитрая гадость сюда пробралась».

Стража то ли спала, то ли затаилась, но двор Гвин пересёк без малейших затруднений. Некоторое время покрутился у главного здания. В итоге влез в плохо закрытое окно кухни, едва не угодив ногой в стоящую на столе кастрюлю. И тут же понял, что ошибся.

Заброшенным замок точно не был. Во-первых, в углу, свернувшись калачиком, спал юный поварёнок, и судя по грязной подстилке главным на кухне точно был не он. Посуды на сушилке висело много, вся намытая-начищенная, как если бы ей пользовались каждый день. В тазах размораживались добытые из ледника продукты – человек на полсотни, самое меньшее.

Стараясь поддерживать себя в изменённом состоянии, Гвин прокрался мимо поварёнка и попал в коридор. Заглянув в первую же не запертую дверь, кантернец наткнулся на спальню, где по кроватям храпело и сопело не меньше дюжины солдат: их снаряжение висело у изголовий, а в воздухе витал отчётливый винный перегар. В другой комнате обнаружился стол с целой кипой бумаг и стратегическим запасом очиненных перьев. Тут даже писарь имелся!

Бросив строить догадки, Гвин дошёл до конца коридора, повернул за угол и оказался в другом крыле. Здесь слышался приглушённый голос. Равномерный, монотонный – кто-то не то молился, не то бормотал во сне скороговорки. Почти все двери оказались закрытыми, кроме одной, но в неё Гвин решил не соваться. Увидел свет через замочную скважину. Только остановился перед створкой – мощной, укреплённой металлическими полосами – чтобы прислушаться. И тут же ощутил: там, за дверью, притаилась магия. Тошнотворная, как шмат тухлого мяса.

У Гвина даже мороз по спине пробежал – во всех деталях вспомнилось коварство Тиссана, потом Стана, а потом и то, как рука Твари врывает из девичьей груди раздавленное сердце. Тотчас захотелось ворваться и уничтожить носителя гадкой магии, а заодно и всех, кто попадётся под руку, но огромным усилием воли кантернец сдержался. «Если начну убивать, – сказал он себе, – это будет значить, что я так и не смирился. А мне этот камень на душе больше не нужен. Так что топай мимо, Гвин, топай и не нервничай…»

И он потопал мимо, решив больше не отвлекаться от основной цели.

Коридор вскоре влился в большой зал, из которого наверх вела лестница. «Принюхавшись», Гвин понял, что ему вниз. Путь туда отыскался под лестницей: небольшая дверца, которая отчего-то стояла приоткрытой. За ней три десятка винтовых ступеней. Ещё одна дверь с тремя замками, из которых ни один не был заперт. И, наконец, внизу длинный коридор со множеством дверей, освещённый холодным ровным светом магических кристаллов, что висели на стенах на манер факелов.

Хозяева этого места Гвину уже сильно не нравились. Сначала мрачный вид самого замка, потом омерзительная магия за дверью. Теперь ещё обширное подземелье. Да и вообще, тут здоровенное болото в двух шагах! Ну какой богач в здравом уме станет жить рядом с болотом?

Дальше – хуже. За дверями обнаружились слабоосвещённые комнаты, очень похожие на хранилища, в которых содержались разные неприятные диковины. В одном, например, рядами стояли прозрачные баки в человеческий рост, заполненные мутной оранжевой жидкостью, похожей на абрикосовый сок. Кажется, в ней плавали мёртвые тела. В другой комнате на торчащих из стены крюках висели сушёные растения и что-то похожее на звериные внутренности. В третьей стояли чучела мутантов и химер. Четвёртая вся была заставлена большими коробками, зачем-то выкрашенными в алый цвет. В пятой обнаружилось множество столиков со стеклянными витринами. Между них стояли шкафы, манекены и… Ари.

От неожиданности Гвин разом потерял концентрацию и чуть не споткнулся о собственную ногу. Острые чувства Бестии быстро уползли куда-то в недра сознания, так что в комнате стало значительно темнее. Кантернец усердно моргнул. Вопреки его ожиданиям, пуэри никуда не исчезла. Судя по выражению лица, она находилась в не меньшем замешательстве.

Гвин смотрел на Ари. Ари смотрела на Гвина. Оба забыли, что нужно дышать.

Едва поняв, что девушка ему не мерещится, кантернец неожиданно ощутил, как всё вокруг меняется. Оказалось, что жизнь таит в себе намного больше, нежели Гвин привык считать. Это превышение ожиданий вызвало какую-то дикую, необъяснимую радость, которая огнём пробежала по венам, и жутковатое подземелье волшебным образом превратилось в интереснейшее из мест. Мир будто стал ещё более настоящим, чем был.

Первой в себя пришла пуэри. Она бесшумно преодолела всё разделяющее их расстояние и прокричала шёпотом прямо Гвину в лицо:

– Ты тут ещё откуда?!

– Хочешь удивлю? – в тон ей отозвался кантернец. – Чтобы ты спросила! У меня, вообще-то, симметричный вопрос!

– Ты знаком с таном Лойко?

– С кем?

– С хозяином… этого… паноптикума! Или хочешь сказать, что просто мимо проходил по его подземелью?!

– С тобой повидаться пришёл! А у тебя какое оправдание?!