Необычайное путешествие в Древнюю Русь. Грамматика древнерусского языка для детей

«Интересно, — подумал Прохор, — куда направляется княжеская дружина? Вряд ли на Биргера. Не готовы воины к сражению, нет у них припасов да снаряжения. К тому же летописи говорят об участии в сражении новгородских полков. Значит, князь Александр Ярославич идет на соединение с этими полками, должно быть, в Новгород».

Прохор наклонился к Мите:

— Вероятнее всего, мы едем в Новгород, собирать ополчение на шведов.

Лес постепенно начал редеть, стали попадаться выкошенные лужайки, на которых стояли небольшие, прикрытые еловым лапником стожки. У края дороги паслось стадо коров и овец, завидев войско, пастух поторопился отогнать их подальше. Потом пошли огороды, засаженные капустой, луком. Густо зеленела ботва репы и морковки. Глянцем отливали ярко зеленые листья свеклы. Но не было на огородах привычной глазу наших студентов картошки, не росли здесь помидоры и огурцы. Когда еще их завезут на Русь! Вдалеке, возле впадающей в небольшое озерцо речушки, высилось несколько ветряных мельниц, растопыривших свои четырехпалые крылья. Наконец появились и первые дома. Дружина въезжала в Плотницкий конец Новгорода.

Митя и Прохор во все глаза смотрели на Древний и Великий Город. Ладно и красиво стоял он на берегах Ильмень-озера у впадения в него реки Волхов. Река разделяла город на две части, на левом берегу возвышались стены крепости — кремля, где сиживали новгородцы во времена осад и набегов вражеских. Здесь была уже строена белокаменная София — главный новгородский храм.

Кремль был виден издалека, его легко и уверенно приподнимала надо всем широкая ладонь холма. Полноводный Волхов омывал подошву холма и с запада делал кремль неприступным. С других сторон под крепостными стенами угадывались глубокие наполненные водой рвы.

Митя смотрел и не узнавал Новгородский кремль. Он его хорошо запомнил иным, красно-кирпичным, с многочисленными сторожевыми башнями. Здесь же насыпанные земляные валы, замкнутые в кольцо, были сцеплены между собой приземистыми, неуклюжими башнями-проездами, сделанными из камня. Не узнать было и деревокаменный детинец — сердцевину городской власти в кремле, — здесь творил суд и расправу посадник.

— Что, брат, не узнал Новгорода? — заметил Митину растерянность Прохор. — Этот и некрасив, и не столь надежным кажется. Да только с виду. Города на Руси всегда строились под руководством опытного градодельца. Выбор места для крепости точно рассчитан, все принято во внимание: и близость дорог и воды, и укрытость места. Видишь, со всех сторон к кремлю не подступиться: река защищает, рвы огораживают. А стены какие толстые — два — три метра — не меньше. Так просто не прошибешь. Не забывай, что земляные стены — валы насыпали на специальные деревянные каркасы. Вон они как вознеслись, метров на десять-двенадцать, самое малое. С ходу такую крепость не взять!

— Так ведь татары брали, иначе бы и Русь не покорили, — возразил Митя историку.

— Осадой брали, измором, — откликнулся Прохор. — Кончались припасы в осажденном городе, и выходили русичи в поле сражаться. И не только измором брали. Даже самая мощная крепость не могла устоять, когда штурмовали ее таранами и пороками.

Заметив недоумение в Митиных глазах, Прохор продолжил объяснение:

— Это были такие камнеметные машины — «пороки», камни метали в осажденных, а «тараны» — это стенобитные машины, ими били и разрушали стены.

— Стены трехметровой толщины разрушали? — не поверил Митя. — Что за машина такая?

— Хитроумное это сооружение, — усмехнулся Прохор. — Между двумя скрепленными бревенчатыми стойками подвешивалось огромное бревно. Бревно с одного конца оковано железом. Бревно раскачивали и ритмично ударяли им по стене — таранили. Таранами пробивали бреши, да такие большие, что всадники проскакивали. Именно так войска Батыя в 1240 году захватили Киев.

Митя и Прохор по-прежнему ехали бок о бок посередине длинной цепочки растянувшегося в узких новгородских улочках войска. Вокруг них пестрело резными крышами, маковками церквей, зеленело садами передгородие, разделявшееся на концы — Плотницкий, Неревский и другие, в них селился мастеровой люд — плотники, гончары, кожевники, кузнецы. Были еще каменщики, серебряники, огородники. Каких только умельцев не водилось в Новгороде! Иные селились улицами, из улиц складывались концы. Были улицы, где жили только ювелиры, или только оружейники, или же одни купцы.