Необычный подозреваемый. Удивительная реальная история современного Робин Гуда

Означает ли это, что в конце концов наступил момент, когда Стивен стал совершать преступления из корысти? Что Организация была всего лишь неким вымышленным прикрытием, позволяющим ему продолжать вести в корне эгоистичный образ жизни, совершая ограбления и убеждая себя, что он не просто обычный преступник? По сути, именно такой интерпретации действий Стивена придерживались обвинители: что его преступленная деятельность была циничной, продуманной и совсем не такой, как он изображал.

Но Стивен никогда не забывал о своей основной цели. Он не терял уверенности, что мир катится к экологической и экономической катастрофе. Если бы ему потребовались деньги для личных нужд, то у него хватило бы смелости и находчивости, чтобы просто бросить кирпич в витрину ювелирного магазина. Но Стивен был зациклен на ограблении банков не потому, что их легко ограбить, а потому, что банки воровали у обычных людей и являются движущей силой неравенства. Монеты с нацарапанными инициалами, возврат денег с извинениями в благотворительную организацию NSPCC, письмо в полицию с предупреждением, что по ошибке арестован другой человек… все это демонстрирует нам моральный облик Стивена в тот период времени.

Вспоминая прошлое, Стивен называет выбранный им образ Робин Гуда «невидимой униформой», которую он не мог снять. Дело не просто в том, что этот образ давал Стивену ощущение нужности или позволял предаваться личным иллюзиям величия, а прежде всего в том, что его новая тайная личность определяла для него четкий набор правил поведения в мире. Стивен не знал, что у него есть отклонения в психическом развитии, но понимал, что ему сложно, порой даже непосильно налаживать отношения с людьми. Если, как говорит доктор Сулейман, страдающие синдромом Аспергера люди чувствуют себя так, будто живут в чужой стране, не зная правил, то что будет, если дать им свод правил, по которым можно жить? Возможно, в нем окажется и правило грабить богатых, отдавая деньги бедным. Но, по крайней мере, он вносит в жизнь определенную ясность. Отчасти это послужило причиной, почему Стивен продолжал грабить банки. Если бы он просто хотел получить сто тысяч фунтов стерлингов для создания Организации, то мог бы выбрать много более безопасных – и совершенно законных – способов достижения цели. Но Робин Гуд грабит. Богатых. Это не превращает ограбления в правильный поступок. Но он так делает.

Именно это чувство абсолютной веры прежде всего характеризует преступления Стивена. Почему, например, он верил, будто фольга поможет ему обмануть рентгеновский аппарат службы безопасности аэропорта? На первый взгляд в этом вообще нет никакого смысла. Дневники Стивена были заполнены множеством записей и диаграммами, относящимися к космологии, теории струн, пространству-времени и квантовой физике. Кажется почти немыслимым, что человек, разбирающийся в такого рода вещах, не знает, что рентгеновские лучи обнаруживают металл. И даже если бы фольга действительно отражала рентгеновские лучи, в таком случае сотрудники службы безопасности увидели бы в сумке Стивена кучу странных непознаваемых предметов, что выглядело бы подозрительно.

Удивительно, что Стивен, человек, который так методично и рационально подходил к организации своих преступлений и побегов с мест ограблений – это с готовностью признает каждый причастный к делу полицейский, – был способен на подобные вещи. Он полетел в Амстердам, хотя знал, что его там разыскивают. Взломал офис организации NSPCC в надежде найти легкий путь в отделение банка внизу и совсем не ожидал обнаружить преграждающую ему путь «массивную металлическую дверь». Пытался дешевой портативной болгаркой прорезать металлические прутья, защищающие окно банка. Использовал маскировку, которая заставляла людей останавливаться, показывать пальцем и смеяться, когда он проходил мимо. Закономерно возникает вопрос: чего Стивен ожидал в результате?!

И ответ… он думал, что это сработает. Ему не оставалось ничего другого. Стивен был одержим идеей совершить эти преступления и исполнить взятую на себя роль Робин Гуда. Но если бы он относился к этим преступлениям с совершенной, непоколебимой рациональностью, возникла бы проблема. И эта проблема заключалась в том, что он бы сразу понял всю тщетность своих надежд. Понял бы, что грабить банки в одиночку, чтобы добыть первоначальный капитал для создания всемирного надправительственного филантропического Нового Мирового Порядка может лишь мечтатель. Что его арестуют и посадят в тюрьму. Поэтому Стивен позволил себе поверить, будто фольга может отражать рентгеновские лучи, и в другие подобные вещи. Ведь если бы он в них не верил, то не стал бы и пытаться. Поэтому он убедил сам себя, что верит в них.