Серия «Не убоюсь зла»

№ 62

© Предисловие, составление, примечания. Freedom Letters, 2024

© Дмитрий Алешковский, фото, 2024

Михаил Ходорковский

Алексей Навальный

Олег Навальный

Мария Алёхина

Надежда Толоконникова

Екатерина Самуцевич

Александра Духанина

Алексей Полихович

Алексей Гаскаров

Ильдар Дадин

Егор Жуков

Константин Котов

Виктор Филинков

Илья Шакурский

Василий Куксов

Мария Дубовик

Кирилл Серебренников

Алексей Малобродский

Светлана Прокопьева

Юлия Галямина

Анастасия Шевченко

Ольга Мисик

Люся Штейн

Маслаг Ужахов

Зарифа Саутиева

Армен Арамян

Алла Гутникова

Владимир Метёлкин

Наталья Тышкевич

Никита Уваров

Андрей Пивоваров

Иван Сафронов

Алексей Горинов

Илья Яшин

Мария Пономаренко

Дмитрий Иванов

Андрей Новашов

Дмитрий Глуховский

Михаил Кригер

Дмитрий Василец

Владимир Кара-Мурза

Лилия Чанышева

Никита Тушканов

Игорь Паскарь

Дмитрий Скурихин

Ольга Смирнова

Михаил Афанасьев

Олег Орлов

Саша Скочиленко

<p>НЕПОСЛЕДНИЕ </p><p>СЛОВА</p><p>Речи обвиняемых</p><p> и политзаключённых</p>

Издание второе

Freedom Letters

2024

Памяти Алексея Навального.

Он просил не сдаваться

1. После окончания прений сторон председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово. Никакие вопросы к подсудимому во время его последнего слова не допускаются.

2. Суд не может ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого определённым временем.

Ст. 293 Уголовно-процессуального кодекса РФ

<p>От издателя</p>

Мы продолжаем публикацию выступлений политзаключённых и обвиняемых. Это слова невероятной мощи, произнесённые мужественными людьми. Они, заточённые в гулаговский ад, учат нас бесстрашию и вере в свои силы.

Как и в первом сборнике, наибольшее число выступлений принадлежит Алексею Навальному.

Второе издание «Непоследних слов» уже было собрано и готовилось к печати, когда из поселка Харп пришло страшное известие. Погиб символ мирного сопротивления, главный оппозиционер, добровольно вернувшийся в Россию после попытки его убийства и содержавшийся в нечеловеческих условиях. Погиб за нашу и вашу свободу.

Его выступления читаются сейчас как политическое завещание. «Я считаю, что ни один из нас не имеет сейчас права на нейтралитет. Ни один из нас не имеет права уклониться от того, чтобы делать мир лучше. Я бы хотел призвать всех не бояться это делать. Нас всё равно больше — сотни тысяч и миллионов. Происходит смешная штука, когда сто человек захватили здесь власть. Не может быть такое, чтобы 140 миллионов подчинились кучке уродов. Это просто какие-то ничтожные бывшие комсомольцы, которые потом стали демократами, а сейчас они стали какими-то патриотами. Они просто захапали всё. Это недоразумение, и это недоразумение будет исправлено нашим трудом.»

Издательство Freedom Letters посвящает это издание памяти Алексея Навального с верой в то, что жертвы не будут напрасны.

Свободу политическим заключённым!

Георгий Урушадзе

<p>От составителя</p>

Приучение к молчанию даётся не сразу. Сначала прибегаешь к иносказаниям, исключаешь опасные слова. Затем, когда и буквы попадают под подозрение, заменяешь на звёздочки или точки. Наконец, обходишься пустым листом.

Иллюстрацией к этим стадиям онемения могли бы стать плакаты, с которыми после 24 февраля выходили на протесты: «А. С. Пушкин. Евгений Онегин. Глава Х. Стих 1», «Нет < >», «*** *****». Но забирают всех.

За четвертый президентский срок Путина (2018–2023 годы) около 116 тысяч человек подвегались репрессиям в России. Из них 11442 — по уголовным статьям, а около 105 тысяч — по административным правонарушениям за посты в соцсетях и участие в митингах. Более 50 тысяч жителей страны попали под преследование за «фейки» и «дискредитацию» армии, «оправдание терроризма», призывы к «экстремизму».

В списке политзаключённых, который с 2009 года вел Правозащитный центр «Мемориал», а после его ликвидации продолжает проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», — свыше шестисот имен. Но реальное число политзеков гораздо больше, убеждены правозащитники. Список постоянно обновляется, пополняясь новыми узниками совести и сокращаясь при вычете освободившихся из заключения. Но прирост всё больше. Некоторые включаются в список повторно, после возбуждения против них новых уголовных дел.

В современной России страха, военной цензуры и самоцензуры едва ли не единственным местом, где ещё звучит свободное слово, остаётся клетка в зале суда.

Из неё подсудимые обращаются с последним своим словом. Не прося о снисхождении и не рассчитывая на справедливость суда — но используя эту единственную возможность, чтобы заявить о самом важном. Осудить войну и назвать настоящих преступников. Не поддаваться страху, противостоять лжи и насилию, поддержать других.