Несколько жизней Сексуальной Кошки

Да, бывает, доктора уходят из отделения или даже из профессии. До Костика у них в отделении работал такой – врач от бога, шеф даже прочил его со временем на своё место. Но у него умер родственник, и что-то сломалось – он ушёл из отделения в коммерческую медицину. Объяснил так – не могу лечить других людей, если своего родственника не смог спасти. Наверное, это был тот случай профессионального выгорания, с которым сталкивается каждый врач. Ты стараешься и упорствуешь – а пациенты мрут и мрут. Ты набираешься знаний и опыта, но попадается сложный случай – и ты опять бессилен. Но благодарные пациенты помогают преодолеть эти минуты слабости и сомнения. А вот предшественник Костика не смог или не захотел. В глубине души Ольга считала его предателем. Да, в коммерческой медицине денег больше, а пациенты – легче, не мрут каждый день. И работа попроще. Но на кого надеяться тем, кто остался в отделении? Ольгу тоже пытались сманивать – были и звонки из клиник, и предложения от однокурсников. Но она не захотела уходить из отделения. Работа трудная и тяжёлая, но когда видишь результат – как с сегодняшним Ковалёвым – это всё окупает. Когда больного привозят на каталке без сознания, а он уходит из отделения на своих двоих, и ты понимаешь: это твоя заслуга – этого Ольга не променяла бы ни на что.

Если исходить из этой логики, то посвятить всё время и силы уходу за безнадёжно больным ребёнком неразумно. Здесь прогноз уже ясен – намного лучше не станет. А если она останется на работе, то спасёт ещё много жизней. Такова голая профессиональная арифметика. Но остаётся ещё материнский инстинкт, который уже изрядно подувял. И к тому же этот инстинкт подпорчен профессиональными знаниями – неперспективно. Кто она в первую очередь – мать или врач? Получается, что разделить невозможно. Есть ещё один вариант, о котором упомянула Галина Сергеевна – отказное письмо. Ольга не питала иллюзий – при той обстановке, которая существует в детских домах для таких детей, фактически это отсроченная смерть. Причём ненамного отсроченная и довольно неприглядная, но зато полностью легальная с точки зрения закона. Такой вариант не устраивал Ольгу. Не из-за осуждения окружающих, о котором говорила Галина Сергеевна – Ольга считала себя достаточно независимым человеком. А из-за того, что она спихивала свои обязанности на кого-то. Ведь она не только мать, но и врач – то есть отказывается от своего больного ребёнка дважды.

Да, кошкам в этом плане проще – эдакий запоздалый аборт. Кошки – хищники, в их среде убийство не считается чем-то необычным. А у людей всё по-другому. Впрочем, аборты же у нас не запрещены. Но тут-то уже совсем не аборт. Чёрт возьми, почему на работе она ежедневно решает вопросы жизни и смерти, а тут связана по рукам и ногам? Да, она как врач обязана делать всё, чтобы пациент остался жив. Но потом всё зависит от родственников: будут нормально ухаживать – просуществует ещё какое-то время, откажутся – умрёт в отделении или хосписе. А тут она и врач, и родственник в одном лице. И она готова уступить смерти. Чтобы отыграться в следующий раз.

17

Ольга переоделась и спустилась на улицу. Её руки привычно легли на руль мотоцикла, взревел мотор, и она медленно покатила к выезду из больничного городка. Ещё издали заслышав мотоцикл, охранник уже поднял шлагбаум. Проезжая мимо, Ольга помахала ему рукой – в общем-то, он неплохой парень. Улицы уже заполнились вечерним потоком машин – пробки. Но для опытного мотоциклиста это не проблема – Ольга смело объезжала стоящие машины. На окраине города пробок было меньше, и она прибавила скорость. Лавируя между редкими машинами, боковым зрением она заметила, что сзади идёт ещё один мотоциклист. И неплохо идёт – довольно быстро её нагоняет. Вот он мигнул фарой и махнул рукой в сторону обочины. Кто-то из старых знакомых?

Ольга сбросила газ и съехала с дороги. Таинственный мотоциклист плавно подкатил и остановился рядом. Оказывается, он не один – сзади него сидел пассажир с большим рюкзаком. Мотоциклист снял шлем. Ну надо же!

– Фрактал, ты? – в памяти у Ольги сразу всплыло необычное прозвище, как только она увидела круглое лицо с небольшой бородкой. Имени его она не помнила, а прозвище было связано с его профессией – кажется, он какой-то физик, чуть ли не кандидат наук.

– Кошка, за тобой не угонишься! – Фрактал вытер пот со лба, – Хорошо, Марго тебя углядела. Давай, говорит, догоним, а то сто лет не виделись.