Несколько жизней Сексуальной Кошки

– Не скажи! Тут многое от самого пациента зависит. Если есть воля к жизни – живёт, даже если всё плохо. А бывает, всё нормально, по показателям на поправку идёт – а он ложится и помирает. Потому что сдался.

– А если без сознания?

– Ну тут уж как пойдёт, – Николай развёл руками.

В коридоре хлопнула дверь в отделение, раздались уверенные шаги.

– Шеф пришёл, – Ольга слезла с подоконника, – Иди, а то опять куда-нибудь смоется.

9

Следом за Николаем она вышла в коридор. К посту, тяжело опираясь на палку, ковылял худощавый мужчина. Он обернулся и, увидев Ольгу, радостно закричал:

– Ольга Николаевна, доброго вам здравия!

Ольга вгляделась в его лицо:

– Ковалёв, это вы? Нет-нет, не торопитесь, присядьте вот сюда.

Но мужчина остался стоять и протянул букет полевых цветов:

– Ольга Николаевна, я специально зашёл вас поблагодарить. Вот цветов вам насобирал, полевых правда, розы у меня засохли, пока я у вас тут весной валялся. Спасибо вам, Ольга Николаевна, если бы не вы – давно бы червей уже кормил.

– Садитесь, садитесь, – Ольга почти насильно усадила его на стул рядом с постом, – Как вы себя чувствуете? В поликлинике наблюдаетесь?

– Да по-разному, бывает, себя чувствую, – мужчина всё порывался встать, – А в поликлинику как на работу хожу – сейчас инвалидность оформляю. Ещё раз вам спасибо, Ольга Николаевна. Я теперь всем рассказываю, какие у нас замечательные доктора в больнице работают. Пойду я, а то отрываю вас от дел, наверное. Да и супруга меня ждёт.

– Вас проводить? – Ольга порозовела от смущения, – Вы сами дойдёте?

– Конечно-конечно, сюда же дошёл, – мужчина тяжело опирался на палку.

Проводив его взглядом, Ольга повернулась к медсестре:

– Люда, найди, пожалуйста, вазочку – цветы поставить. Ты помнишь его? Два месяца назад выписывали. Там все анализы хреновее некуда были. А он сам ходит! Ещё цветов мне нарвал!

Это были те редкие минуты, которые окупали все издержки профессии. Дело было не столько в благодарности пациента, хотя это, конечно, было очень приятно. Самым важным было видеть, что больной, который казался безнадёжным, пошёл на поправку, и это результат именно твоих усилий. В такие минуты Ольга чувствовала себя богоподобным существом, хотя умом и понимала, что это лишь гордыня.

В ординаторской Ольга поставила вазочку с цветами к себе на стол. Костик скептически покосился:

– Сэкономили на цветах-то.

Ольга не обиделась:

– А это и не покупные. Купить любой дурак может. А тут человек сам собирал. Когда его выписывали, я вообще не думала, что он самостоятельно ходить сможет. Так что врачи у нас в отделении что-то ещё умеют!

– Да-да, и в первую очередь, конечно же – Ольга Николаевна! – подколол Костик.

– А то! – Ольга поправила цветы и возвратила подачу, – А вот некоторые от пациентов даже шоколадки ещё не заслужили!

Костик сердито засопел и уткнулся в историю болезни. Ольга достала из стола папку с бумагами – недописанную статью. Она вымучивала её уже третий месяц – за слишком серьёзную тему взялась. Первые две её статьи, которые уже напечатали в журнале, были попроще и поменьше. А эта шла тяжело. У неё и статистика была подготовлена, и выписки из историй, а сама статья не клеилась – вдохновения не было. Ольга тяжело вздохнула и убрала папку назад в стол.

10

Костик продолжал трудолюбиво заполнять истории. При нём курить было неудобно, и Ольга пошла на улицу. На лестнице ей повстречался Сергей – больничный электрик. Худощавый, неопределённого возраста – то ли за 30, то ли за 50 – он со всеми держался запанибрата, и все это воспринимали как должное – не столько из-за его незаменимости, сколько из-за добродушия и открытости.

– Серёга, привет! – первой поздоровалась Ольга.

– Привет, Николаевна! – охотно отозвался Сергей, – Курить? Пойдём вместе, я тоже собрался подымить.

Навстречу им поднималась Валентина Ивановна – пожилой доктор из терапии.

– Здравствуйте, Оля. Здравствуй, Серёжа, – в руках у неё была пустая тарелка, – Оля, а вам не нужен котёнок? А то у нас кошечка окотилась, надо котят пристроить. Серёжа, может, вы возьмёте?

– А, так это она там рядом со щитовой живёт? – Сергей ориентировался в больнице по объектам энергоснабжения, – Последнее время всё ластилась, и живот уже большой. Вот оно в чём дело-то было. Вот все вы, бабы, такие – сначала бегаете, задрав хвост, а как залетите – сразу ластиться начинаете. Верно, Николаевна?

Он игриво ткнул Ольгу пальцем под рёбра. Она уже привыкла к его подколкам, и в ответ хлопнула его по плечу:

– А вы, мужики – бесчувственные существа, ласки и понимания от вас не дождёшься.

Валентина Ивановна снисходительно глядела на их развлечения:

– Я вот её подкармливаю, ей ведь своих котяток кормить надо. Вы вниз идёте? Пойдёмте, я вам покажу.

Кошка обосновалась в углу под лестницей, на заботливо подстеленном старом матрасе. Она опасливо смотрела на подошедших людей большими зелёными глазами. Двое котят спали, уткнувшись мордочками в её живот.

– Вот она, наша красавица! – гордо сказала Валентина Ивановна.