Несколько жизней Сексуальной Кошки

– Спасибо! – девочка доверчиво посмотрела на неё и тут же стала разворачивать шоколадку, – А я маму жду!

– Молодец! – почему-то сердце у Ольги сжалось, и она отвернулась к окну. И ведь правда – почему? Казалось бы, вот такая мамашка пьёт-гуляет со всеми подряд, а потом рожает чуть ли не в кустах – а детишки получаются здоровые, смышлёные и симпатичные. А другая лежит на сохранении, ей там в попу дуют, хороводы вокруг водят, потом рожает в лучшем роддоме, а ребёнок – патология на патологии. Где же справедливость?!

За спиной раздались шаги.

– Это кто тебя шоколадкой угостил?

– Тётенька доктор! – звонко ответила девочка.

– А ты спасибо ей сказала?

Ольга обернулась. Сергеева была одета в яркие молодёжные шмотки, и фигура у неё тоже стройная подростковая. Но это совершенно не гармонировало с опухшим красным лицом, нечёсаными волосами и грязной морщинистой кожей на руках. И подростковая стройность уже выглядела как болезненная худоба, и становилось ясно, что молодёжная одежда донашивается с дородовых времён. Впрочем, одежда была довольно чистой, а на лице – следы косметики, то есть ещё пытается следить за собой. Но запах перегара говорил о том, что основные средства и усилия уходят на другое.

– Вы хотели со мной поговорить?

– Да, – Сергеева замешкалась, – Понимаете, моего отца собираются выписывать…

– Да, его состояние улучшилось. Теперь дома будет долечиваться.

– Но понимаете, за ним же придётся ухаживать, а у нас для этого нет условий…

Так, понятно, к чему дело идёт. Ну давай, продолжай!

– А нельзя ли его здесь оставить, или в какую другую больницу перевести? Я подпишу всё, что нужно, – Сергеева смотрела на неё наивным взглядом.

Ольга вся внутренне подобралась. Вот так запросто от отца родного отказывается! Но других-то за дураков держать не надо!

– Насколько я знаю, у вашего отца отдельная квартира. Так что условия для ухода есть. А в случае, если ваш отец остаётся на попечении государства, его квартира тоже отходит государству. И поверьте мне, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы соцзащита была в курсе.

– А это с какого… – взгляд Сергеевой из наивного моментально превратился в хищный, – Квартира-то тут при чём?

– А с такого! – Ольга смотрела на неё в упор, – То есть больной отец вам не нужен, а его приватизированная квартира нужна? А вот фигу вам! И вообще вы в курсе, что по гражданскому кодексу вы обязаны заботиться о своём отце? Вплоть до уголовной ответственности. Идите и готовьтесь отца забирать!

Сергеева бросила на неё взгляд, полный ненависти, а потом дёрнула дочку за руку:

– Пойдём, нечего здесь рассиживаться!

Девочка почти доела шоколадку, и её губы были все перемазаны. Сергеева вытащила из своей сумки грязный носовой платок и попыталась вытереть дочери лицо, но только размазала шоколад ей по щекам.

– Ну посмотри, на кого ты похожа! Горе ты моё! – она потащила дочь по коридору к выходу.

– Куда только отдел опеки смотрит! – глядя им вслед, сказала Люда, – Почему у неё девочку не заберут?

– Ну как ты заберёшь – мать всё-таки, – возразила Ольга, – Думаешь, в детском доме ей лучше будет?

12

Ольга вернулась в ординаторскую. Оказывается, она оставила телефон на столе – растяпа, вдруг кто-то искал. Так и есть – неотвеченный вызов. Номер был незнакомый. Она отложила телефон: если сильно надо – перезвонят. Ждать пришлось недолго – минут через десять телефон зазвонил вновь, номер высветился всё тот же. Она нажала кнопку и поднесла телефон к уху:

– Да?

– Сексуальная Кошка, ты? – хриплый мужской голос был смутно знаком.

– Ну? – Ольга пыталась вспомнить, где она раньше слышала этот голос.

– Ты замуж вышла? – владелец хриплого голоса не был склонен к долгим прелюдиям.

– Вышла, – в глубине памяти стали всплывать воспоминания из студенческого прошлого.

– У кошки есть котята? – в голосе появились фамильярные нотки.

– Есть, – Ольга окончательно вспомнила владельца голоса.

– Ну ладно, пока! – на том конце отбились.