Нескучная книжица про… (сборник)

Мелкие зубки рвали обои, подгрызали гипрок перекрытий. После зверюгу тошнило, а в свободное от рвоты время она избавлялась от содержимого желудка противоположным, так сказать, способом.

Между физиологическими отправлениями тварь спала, выла или истребляла те предметы, которые домочадцы не успели спрятать повыше.

В доме исчезли парные тапочки. Я, к примеру, щеголяла в одном розовом и другом черном. Оба – с правой ноги.

Некоторые развлечения псины носили явно суицидальный характер. Возможно, сказалось уличное детство.

Соню тянуло к электричеству.

Провода, компьютерные мыши, зарядные устройства безнадежно сгинули в ее пасти. Резиновые косточки, мячики и прочие погремушки не пользовались спросом – собаку влекли 220 вольт.

Честно сказать, после того, как баскервильская тварь, как я про себя любовно называла нашу зверушку, выгрызла кусок новенького дивана, у меня возникла слабая надежда, что один из проводов окажется под напряжением.

Энтузиазм детей по поводу щенка иссяк через неделю. После нескольких материнских истерик удалось достичь соглашения: Цапля кормит собаку и убирает все, что из нее выходит тем или иным способом, а сын выгуливает тварь и ликвидирует последствия работы ее зубов.

Это вызвало небывалый всплеск творческой активности. Цапля записалась в кружок журналистики, сын возобновил занятия дзюдо. Обнаружилась масса друзей и подруг, у которых детки гостили допоздна с тем, чтобы предоставить другим возможность разбираться с безобразиями питомца.

Угадайте с трех раз, кто варил для барбоски баланду и выгуливал ее?

Правильно. Садитесь, пять.

Зиму сменила весна, Цапля возвращалась по вечерам все позже. Потомок мрачно вел реестр ее кавалеров. Последнего из женихов Козявка охарактеризовала исчерпывающе:

– Леша – красивый мальчик.

– Солнышко, а что у него красивое?

– Лицо. И попа!

Сестра прислала из Чехии открытку и поздравления с наступившей весной.

Собака росла и на овчарку походила все меньше. Может, в окрасе и было что-то похожее, но, если судить по характеру, на первый план выходило предположение на грани абсурда: мать нашей Соньки согрешила с экскаватором. Собака рыла грунт с энтузиазмом землеройной машины. Двор украсился ямами. С прогулок она неизменно приносила трофей – к примеру, кошачью шкуру, которую мне приходилось зарывать все глубже.

Солнце пригревало, на огородах появились первые всходы. Барбоска росла, и соседи уже намекнули, что если мы хотим видеть собаку в добром здравии, пора строить будку и привязывать ее на цепь. Мы посмеялись – какая цепь для щенка-недопеска! Однако вскоре лишились полудюжины поводков, а собака безнаказанно бороздила соседские огороды.

А как она у нас умела улыбаться! Стоило ей вырваться на волю и перепахать чужую грядку, на морде появлялось блаженное выражение.

После землеройных работ ее можно было брать голыми руками. Исполнив долг, она не сопротивлялась неволе. Добровольную помощницу приводили нам на крыльцо соседи:

– Сидит, главное, около грядки, с огрызком поводка на шее, и улыбается…

Цапля являлась домой все позже – готовилась к экзаменам у подружки. Сын мрачно намекал, мол, знает он этих подружек.

Чтоб опровергнуть инсинуации, Цапля притащила мне халтурку – экзаменационный реферат на тему «Любовь в жизни и творчестве М. Ю. Лермонтова».

Количество часов для сна еще сократилось.

Сестра сообщила, что задержится на пару-тройку недель.