Нескучная книжица про… (сборник)

Внук был в шоке:

– С бабушкой?! Может, лучше с дедом?

Дед поднял глаза от пазла. С ним все понятно: от Айвазовского теперь не оторвешь.

– Ты не можешь ехать! – сказала дочь, – ты рассеянная! А там сто тысяч народу будет! вы наверняка потеряетесь!

– Тогда езжай сама, – парировала бабушка.

– Не поеду и вас не пущу. Я…

Нина Петровна подняла бровь. Дочь моментально утихла. Еще с детства, увидев это выражение маминого лица, она понимала, что шутки кончились.

Рефлексы детства неистребимы. Так огромный дог прячет голову под диван, увидев в руках хозяйки свернутую газету, которой его наказывали в щенячестве.

– Мы едем, – бабушка обернулась к внуку. – Разговор окончен.

Вагон был полон молодежи. Длинноволосые, бритые, с цветными ирокезами, татуировками, в черных косухах с заклепками, в футболках с портретами музыкантов или странными надписями «Укушен Шаинским», «Дантес – подлец». Простоволосые девушки в длинных юбках, с браслетами на руках и ногах, ярко раскрашенные панки с гребнями. Ехали в одиночку и группами, с удочками, гитарами, огромными рюкзаками и букетами роз. Переговаривались, знакомились, пели, играли в нарды, а одна девушка рисовала, сидя на полу меж рюкзаков.

Вагон шумел всю ночь, и заснуть было невозможно. Егорка лежал на верхней полке и таращился в окно, засунув в уши плеер.

Внука раздирали противоречия: с одной стороны, он был счастлив. С другой – стеснялся бабушкиного не рок-н-рольного вида.

– Ба, тебе в джинсах удобней будет, – уговаривал он перед отъездом.

– Никогда не носила и сейчас не стану! – отрезала она. – И футболку с черепами оставь себе!

Экипировалась предельно практично: юбка, любимая вышитая блузка с васильками (на счастье, подумала суеверно, когда одевалась), ветровка. В этом наряде она себя прекрасно чувствовала, но выглядела, как…

– Обычная дачница, – сказал Егор.

– А что плохого в дачниках?

– Ничего. Но мы же едем на фес-ти-валь!

Зато Нина Петровна не вызвала подозрений у соседки по купе, тоже дачницы, и коротала время за беседой.

– В желе из красной смородины я вишню добавляю, для аромата, – говорила та.

– Да-да, еще с грушей неплохо, – кивала бабушка.

В начале вагона кто-то взял особо пронзительный гитарный аккорд и заорал:

– Подъем, Нашествие! Выходим!

– Понаедут, демоны, – покачала головой соседка, – как саранча. У меня за тридцать километров голова гудит от их музыки. Как у них мозги-то не лопнут?!

– Бабушка, слышала? выходим! – Егорка свесил голову вниз.

Как чертик из табакерки. И, правда, похож: волосы дыбом, футболка с оскаленной рожей, браслеты с шипами на руках.

– Слезай, горе мое!– вздохнула Нина Петровна. – Счастливого пути, – кивнула остолбеневшей соседке и, подхватив сумку, двинулась к выходу в обществе волосатых демонов.