Несломленный. Находим силы, падая в бездну. Практики исцеления для тех, кто пережил психологическую травму

И так продолжается до тех пор, пока мимо не пронесется какая-нибудь буря и ящик с грохотом не свалится на пол. Глядишь – все вокруг в осколках стекла и уязвимости, и все, на что мы рассчитывали и что принимали как должное, раскрывает свою истинную суть как потенциальная утрата. Чего мы лишимся завтра? Скоро ли и каким образом эта утрата застигнет нас врасплох? О чем бы будем сожалеть, когда поймем, что уже слишком поздно?

Одна из особенностей травматических переживаний, которая и отличает их от прочих симптомов своей разрушительностью, заключается в том, что боль не обязательно сосредотачивается в одном месте. Она отражается во всем. Она меняет значение всей нашей жизни. Нам приходится иметь дело не только с последствиями конкретного травмирующего события, но и с его отголосками и той ужасной истиной, которую оно раскрывает, – о том, что уязвимость в чем-то одном обнажает уязвимость во всем. Эта истина заразна, она быстро распространяется на всю нашу жизнь, окрашивая ее паникой и ужасом. Жизнь может быстро стать невыносимой.

Пока я объясняла все это Грейс, она заплакала. И сквозь слезы начала рассказывать.

– Мы жили вместе. Я раньше никогда ни с кем не жила. Мы хотели купить дом и присматривали варианты. Мы обсуждали, что хотим пожениться, завести детей. Мы вместе сходили посмотреть красивый дом, а спустя неделю он уже уехал в Чикаго к новой девушке. Вроде ничего не случилось. Мы даже не ссорились. Он меня бросил – бросил и все! В один прекрасный день я стою у дома и смотрю, как он уезжает. Я до сих пор не могу этого понять, да и он так мне ничего и не объяснил. Он познакомился с другой девушкой в сети. И все планы, которые мы с ним строили вместе, он воплотит в жизнь не со мной, а с ней.

Этот парень в один момент просто исчез из жизни Грейс, из ее настоящего и из их общего будущего. Уходя, он опрокинул ее ящик с бесконечной уязвимостью, аккуратно убранный на дальнюю полку, и вся ее жизнь превратилась в осколки разбитого стекла и ужаса перед лицом утраты. Что еще хуже, так это то, что Грейс не верила, что это «глупое расставание» может причинить ей такой вред. Она стыдила себя и заставила себя поверить, что никакого разбитого стекла и вовсе нет, хоть и ходила по нему босиком каждый день.

Она потеряла сон, потому что ее разум был занят попытками объяснить эту бессмыслицу. Очевидно, она просто не заметила признаки того, что ее отношения на грани разрыва, а парень вот-вот уйдет. Что еще она упустит из виду, если перестанет ходить кругами по комнате? Она потеряла аппетит, поскольку на каком-то подсознательном уровне знала, что, если поест, то продолжит жить, а будущее казалось совершенно невозможным и непригодным для жизни. Она не могла никуда поехать, поскольку у нее уже не осталось ни одной нетронутой части жизни, в которую можно было бы вернуться. Даже рабочая поездка почему-то стала представлять смутную опасность. Что случится с домом, пока ее не будет? Что может случиться с ней самой?

Очень трудно идти вперед по жизни, где все внезапно потеряло смысл.

Важно не только само травмирующее событие, но и его значение. У Грейс на пути к исцелению стоял не только травматический опыт, но и, в значительной степени, самоосуждение. Она стыдилась того, что ее так расстраивает это расставание, и этот стыд, словно огромный валун, преграждал ей дорогу. Самоосуждение и стыд родились не в вакууме, они подпитывались общественным мнением и суждением и стали возможны благодаря им.

Вместо того, чтобы прислушаться к своей отраженной боли и поработать с ее источником, Грейс осуждала себя за эту боль. Основываясь на глубоко несовершенном общественном восприятии травмы, она решила, что эта утрата вообще не стоит внимания. Она не могла позволить себе роскошь переживать утрату, поскольку «это глупое расставание», «встречались каких-то два года», «бывают травмы и посерьезнее. Я каждый день наблюдаю трагедии».

Я сказала ей три очень важные вещи.

1. Ни любовь, ни утрата не бывают глупыми.

2. Пусть вы встречались всего два года, но в эти два года было встроено очень подробное описание того, как вы будете жить «долго и счастливо» в будущем. Когда мы скорбим, перед нами стоит задача оплакать не только утрату человека, но и того будущего, которое мы с ним планировали. Так или иначе мы постоянно задумываемся об этом будущем, сами того не ожидая, и задача скорби не исчезает сама собой.

3. Существование «больших травм» никак не умаляет значения «маленьких травм». В этом различии вообще нет никакого смысла.

Давайте подробнее разберем третий пункт.

Большая травма, маленькая травма

Как и большинство формулировок касательно травматических переживаний, различие между маленькой травмой и большой, или травмой с большой буквы «Т», ввел настоящий клинический специалист. Это имеет реальную цель, которая давно и бесповоротно неактуальна.