Неувядаемая слава Франции

Литературная деятельность Гюго проявилась еще в обширнейшей переписке, которую он вел с замечательными людьми всей Европы (в том числе с Герценом), и в публичных выступлениях с письмами и манифестами, в которых поэт-изгнанник принимал тон всесветного защитника справедливости против угнетения.

Франко-прусская война и падение Наполеона положили конец изгнанию Гюго. В сентябре 1870 года Гюго вернулся в Париж и был встречен восторженно. Избранный в Национальное собрание, он настаивал на продолжении войны, и когда победили сторонники мира, сложил обязанности депутата. Время Коммуны Гюго провел в Брюсселе, откуда ему пришлось уехать в Лондон, когда он выступил с защитой коммунаров. Тогда же был напечатан сборник стихов, посвященных событиям того года: «Грозный год» (1871). Когда жизнь во Франции несколько успокоилась, Гюго вернулся в Париж, где и провел последние 14 лет жизни, окруженный все возрастающей славой и неслыханным почитанием современников. При жизни Гюго еще напечатал семь новых сборников стихов (из которых наиболее примечательны: «Искусство быть дедом», 1877 г., и «Четыре ветра духа», 1881 г.) и подготовил к печати пять других, с тем, чтобы они появились после его смерти через определенные промежутки времени (наиболее замечательные: «Конец Сатаны», «Все струны лиры», «Последний сноп»). В то же время он написал свой последний роман или, вернее, хронику, изображающую события великой революции, – «Девяносто третий год» (1874) и свою последнюю драму, «Торквемада» (1882), запоздалый плод романтизма среди новых литературных веяний; издал (1877) свою памфлетическую историю декабрьского переворота, которая частью бьша написана и частью опубликована еще в 1852 году («История одного преступления»), книгу о Ла-Манше (1884), собрание своих политических речей, некоторых воспоминаний и т. п.

Все эти произведения уже не имели того значения в литературе, как прежние книги Гюго, хотя он и следил ревниво за всеми новейшими течениями, стремясь, например, в последних частях своей «Легенды веков» соперничать с парнасцами. Это не мешало всему литературному миру Франции чтить в Гюго своего патриарха. К нему приходили на поклонение, и престарелый поэт, в котором тщеславие было немалой слабостью, охотно раздавал молодым авторам свои поощрения, то лично, восседая на подобии трона, то в лапидарных письмах. Так, между прочим, приветствовал он представленного ему Верленом юношу Артюра Рембо.

Третья республика также осыпала Гюго почестями. Он был избран сенатором (но в заседаниях Сената участвовал редко). В 1882 году торжественно был отпраздновал день 80-летия Гюго. В Безансоне на доме, где он родился, была прибита бронзовая доска с барельефом поэта. Когда Гюго скончался 22 мая 1885 года, его тело было выставлено для поклонения под Триумфальной аркой; в день его похорон, собравших весь Париж, были закрыты все общественные учреждения и учебные заведения. Тело Гюго похоронено в Пантеоне.

В России и вообще за границей Франции Гюго наиболее известен как автор романов и отчасти как драматург. Драмы Гюго для нашего времени значительно поблекли. Характеры, созданные им, односторонни. Он то награждает своих героев всеми добродетелями, то делает их вместилищем всех пороков. Психология этих героев прямолинейна и однообразна. Ход действия исполнен всяких несообразностей; автор постоянно прибегает к переодеваниям, неожиданным «узнаваниям», «голосу крови» и т. п., нагромождает ужасы и шумные сцены. Сохраняют значение только лирические места этих драм, а в некоторых еще живое изображение прошлого быта, например в «Бургграфах».