Невеста в бегах

– Это была любовь с первого взгляда, с первого вздоха. Я тогда был воином и не думал, что когда-нибудь надену серебряный венец. Мальчик родился айтом с теббовскими глазами, но его матери удалось скрыть это. Он выбрал путь воина. И однажды по воле богов мы встретились. Я, плененный командир отряда диверсантов, и мой охранник – молоденький мальчишка-воин. Он узнал меня и помог бежать, за что и был казнен твоим отцом. – Зорг прикрыл глаза. – Я был тяжело ранен, и, когда смог отправиться на поиски, его уже не было в Тании. Это моя ежедневная боль – знать, что мой единственный кровный сын мертвец. Первым моим порывом было отомстить Владыке. Я был молод, горяч и, не задумываясь, объявил кровную месть. Но потом народ избрал меня Властителем теббов, и я был вынужден смириться с потерей мальчика. Королям приходится ставить интересы народа превыше собственных эмоций. Но кровную месть нельзя отменить, она до сих пор висит надо мной. Когда я нашел тебя, у меня появилось искушение забрать твою жизнь взамен жизни сына. Тогда у меня уже был в руках ритуальный кинжал, и я мог отсечь тебя от Источника.

Но ведь не сделал этого. Отчего? Может быть, Зорг увидел в умирающем ребенке собственного сына?

– Если правда о моем наследнике станет общедоступна, мне придется либо вызвать Владыку на поединок, либо объявить войну твоему народу, – с горечью закончил Зорг. – Кровную месть нельзя отменить.

– Но если избранная выберет Дика? У них очень теплые отношения. – Алмара разрывали эмоции – от жалости к Зоргу до негодования на отца. – Он сможет надеть венец?

– Не знаю. Такого еще не было, но я бросил камни в храме темного Ро.

– И? – Алмар подался вперед. Он, будучи посвященным богине, верил в гадание на камнях судьбы.

– Судьба нашего мира еще не определена, но камни выпали странно: Ворон и Странник рядом; Палач, Мертвец и Оборотень по отдельности. А когда я попытался изменить исходные, то Странник поглотил Ворона, а Мертвеца перекрыл Маг.

– Погоди, в моем гадании Дик выпадал как Нищий, значит, его нет в этом раскладе. Палач – это сай Антео, Ворон – я, не может ли твой сын изменить статус на Мертвеца? Тогда ясно, откуда взялся Маг. Парень выберет обучение целительству. Оборотень? Это кто-то из теббов? И я до сих пор не знаю, кто такой Странник.

Зорг вздохнул:

– Когда я обратился за помощью к жрецам храма, то получил однозначный ответ: «От твоего выбора уже ничего не зависит, Властитель. Ты можешь лишь наблюдать». Алмар, я не хочу на тебя давить, но от твоего решения зависит многое. Я вижу, что ты боишься, но знай, на данном этапе Верховный – это символ объединения, надежда для сотен тысяч. Не сразу сольются наши расы, так долго враждующие между собой, не сразу придет понимание и прощение, но постепенно мы вернемся к мирному сосуществованию, как было на нашей старой родине. В тебе течет кровь двух Владык. Ты единственный, кого примут обе расы. Поступи верно.

Зорг ушел, а Алмар еще долго сидел, подперев голову руками. «Поступи верно». А как верно? Ему просто хотелось, чтобы его оставили в покое. Тихо жить в своем особняке в Тиши, занимаясь исследованиями. Ему хотелось испробовать те знания, что дал Хозяин Перекрестка, поэкспериментировать с куклами, найти оружие против кабиров. Разве многого он просит? И совершенно не хотелось взваливать на плечи бремя власти. Всю свою сознательную жизнь он избегал ответственности, будучи твердо уверенным, что золотой венец достанется Антео, а теперь его поставили перед выбором: личная свобода или ответственность за судьбы двух народов. И отчего оба отца сделали ставку именно на него? Что они знают такого, о чем не знает он? Или они надеются, что Госпожа поможет своему рабу? Но он не видел ее с того самого момента, как зейты общались с Габриэлем. Еще одно темное пятно – это Габриэль. Какие цели он преследует? Чего он хочет на самом деле? Он начал обучать Алмара магии созидания. То, что он показывал айту на Перекрестке, полностью ломало представление мага о мироустройстве. Зачем он это делает? И все завязано на этой проклятой избранной! А ведь он мог позволить ей погибнуть! Просто не помогать Хейде, когда она лечила нищую девчонку. Просто постоять в стороне…

Алмар вспомнил худенькую девушку, с восторгом, бесстрашно смотрящую на снежного барса, затем перед глазами появилось внимательное и сочувствующее лицо в окошке кареты, когда она смотрела на него во время их третьей встречи. Лгунья! Все это было простым притворством! А на самом деле ей нужна корона! Как только объявили Охоту, сразу начала работать метка, неужели она думает, что он поверит в простое совпадение? Нет, девице кто-то рассказал о ее предназначении, может быть, тот же Дик или Ромариз, вот она и рассчитала время. Сделала вид, что ей понадобилась помощь. Ненавижу!

Но он должен принять участие в Охоте. Долг, чтоб его! Ему нужно попытаться спасти свой народ.

– Но это в случае, если она меня выберет, – пробормотал Алмар себе под нос. – А я сделаю все, чтобы она меня не выбрала. И вообще, я хочу пообщаться с Лютиком. Ее непосредственность и открытость лечат душу.