Невеста в бегах

Антео вздохнул. Вопреки слухам, он любил младшего брата, несмотря на то что тот был рожден от наложницы. Они с детства прекрасно ладили и не раз делили наказания поровну, хотя Алмар никогда не нарушал правила, в отличие от Антео, который старательно влезал во все запретные места. Когда они подросли, Алмар частенько за компанию со старшим принцем стойко выслушивал строгие нотации из-за того, что братишка в противовес родителям вступал во всевозможные сомнительные организации, за что был неоднократно порот и лишен карманных денег. И ни разу Алмар не признался, что он был не в курсе дел старшего брата. Он, пожалуй, был единственным айтом на свете, кому начальник госбезопасности Сан-Тании мог доверять как самому себе.

И вот теперь Антео напряженно ожидал появления братца, а тот не спешил почтить высокое собрание своим присутствием.

Появился Владыка в сопровождении двенадцати сай-лордов, а Алмара все не было. Антео внимательно следил за публикой, исполняя привычную роль цепного пса. Он рассеянно слушал жалобы тайши, претензии представителей иолатов из-за низких цен на зерно, склоки между Домами ваниров. Но вот наконец крики стихли, были подписаны договоры, выбиты скидки, получены преференции, и слово взял глава Дома ла Сурте, один из ближайших советников Владыки.

– Уважаемые саи, хочу вам сообщить, что с одобрения Совета Домов Владыка решил заключить торговые и дипломатические отношения с одним из королевств людей. – В зале начался шум, и сай повысил голос: – В связи с этим нам нужно решить, какие товары и по каким ценам мы можем предложить людям, что хотим взамен и на каких условиях. А также выработать такую линию поведения, чтобы ни у кого не возникло желания прийти к нам с захватническими целями. Вы все знаете, что вместе с товарами придут купцы, следом потянутся артисты и просто любопытные, а вместе с ними появятся новые идеи и новые знания. Поэтому сегодня нам нужно решить, допускать ли на наши земли жрецов других религий.

Антео про себя усмехнулся. Отец никогда ничего не упускал из виду, вот и сейчас устами сай-лорда был озвучено то, что так беспокоило Владыку: на что готовы пойти маны, чтобы остаться единовластными представителями богов Сан-Тании?

– Мы категорически против чужих богов на наших землях! – пылко заявил глава касты манов жрец Девяти сай Сламон. Он поднялся с кресла и, опираясь на резной посох – символ власти, повернулся к залу. – Веками наш народ веровал в лики Девяти, и не стоит изменять традициям, сея смуту и растерянность в душах.

– А что будет с налогами? – выкрикнул с места один из представителей тайши. – Не кажется ли вам, что пора пересмотреть систему налогообложения?

– Почему жрецы не платят налоги от заработков храмовников, а мы должны оплачивать не только свои пошлины, но и налог с продажи серебра храмам, которые на этом наживаются? – встал во весь свой немаленький рост глава класса ювелиров. – Мы оплачиваем налоги, а они не платят ни медяшки, когда продают верующим изделия из этого серебра! Мы считаем это несправедливым!

А вот и то главное, из-за чего все и было затеяно. Антео бросил взгляд на отца. Владыка удовлетворенно наблюдал за разгорающимся скандалом. А в зале маны сцепились с тайши, припоминая друг другу прежние обиды. Когда скандал начал грозить перейти в драку, Владыка слегка махнул кистью руки, и Антео понял, что наступил его черед задавать вопросы.

– Саи, у меня как у начальника госбезопасности тоже есть несколько вопросов к уважаемому саю Сламону, – тихим голосом начал он. Однако, несмотря на то что Антео не повышал голоса, в зале наступила мгновенная тишина. – За последние трое суток на моего брата его высочество Алмара было совершено пять покушений, и два из них организованы и исполнены айтами из касты манов.

По залу пронесся ропот.

– Это доказано. У нас имеется свидетель нападения и один из убийц. Здесь и сейчас, перед лицом высокого Собрания, мы бы хотели получить от сая Сламона объяснения. А если главный жрец Девяти не сможет их дать, то нам кажется, касте манов пора задуматься о новом главе.

Это был вызов. Так открыто бросать обвинение одному из самых влиятельных лиц государства уже давно никто не решался. Антео это знал, поэтому тщательно готовился, чтобы нанести рассчитанный и выверенный удар. Среди манов уже давно шла борьба за власть, и на пост главы претендовали двое. Антео был доволен, заметив, как соперники нынешнего лидера встрепенулись и схватились за переговорные амулеты. Однако Сламон сдаваться не собирался. Он гордо вышел вперед и, опираясь на посох, хорошо поставленным голосом с негодованием заявил: