Невидимый мистер Грин

— У вас есть мой адрес. Встретимся у входа завтра утром ровно в девять. У меня для вас будет письмо.

— Письмо?

— Доставьте его прямо в Министерство обороны. Понятно? Не говорите никому об этом, никому из наших так называемых друзей. Я мог бы рассказать вам кое-что о них!

В этот момент, как это часто бывает на лондонских линиях, в телефоне раздался характерный щелчок.

— Нам крышка! — крикнул он. — Они выследили нас.

— Чепуха, майор. Это просто...

— Красный прилив поднимается, поднимается, чтобы поалотить всех нас! Прощайте и точно следуйте моим инструкциям.

Действительно, прощайте, подумала мисс Фараон, уставившись на телефон. Слишком много Эрика Эмблера^{22}, вот в чем проблема. Однако...

Внезапно на глаза ей попался другой номер, и она набрала его.

— Мистер Фин? Это Доротея Фараон. Вы, наверное, не помните меня... Ах, помните? Ну, я подумала... Не могли бы вы сегодня прийти ко мне на чай? Есть одна проблема, мне кажется, она может вас заинтересовать.

Теккерей Фин скрестил длинные ноги, расстегнул пиджак белоснежного костюма и поискал глазами место, куда бы он мог пристроить свой sola topi^{23}. Поиски закончились тем, что он просто положил его на паркетный пол рядом с креслом, в котором сидел.

— Молодой человек, — спросила мисс Фараон, — вы всегда так одеваетесь? Или вы приехали со съемочной площадки фильма о джунглях из 30-х годов?

Он засмотрелся в окно на пышный сад, но, услышав вопрос, вздрогнул и обернулся:

— Просто схватил первое, что попалось под руку. Так или иначе вы, англичане, должны быть более терпимыми к чудакам, не так ли?

Она разлила чай.

— В отдельных случаях. Но, конечно, я сама эксцентрична. У меня есть одна странная привычка — задавать прямые вопросы.

— Будете спрашивать о моих странных привычках? — Фин положил свой зеленой зонтик рядом со шлемом. — Но тогда мы, сыщики-любители, не добивались бы результатов, не задавая прямых вопросов. Так расскажите мне, что означает ваша тайна.

— Я так рада, что вы сказали тайна. В любом случае в этом слове есть что-то завораживающее. Но, боюсь, мистер Фин, для вас это звучит довольно мерзко и пафосно. — Она перешла к истории майора Стоукса, изложив ее полностью, — от первого появления его в клубе до сегодняшнего телефонного звонка.

Он изучал ее, пока она рассказывала. Мисс Доротея Фараон была маленькой женщиной с коренастой фигурой и растрепанными седыми волосами. Ее внешность оставляла общее впечатление небрежности: никакой дух тщеславия не позволил бы ей надеть коричневый трикотажный костюм и черные замшевые туфли-л о дочки. Следствие педагогики и тупости.

С ее лицом все было по-другому. Совершенный интеллект смягчали морщинки от смеха вокруг глаз. Он мог наблюдать, как морщинки эти разбегаются, когда она, скользя от сути к игре слов, очаровательно улыбалась, показывая вверху золотой клык.

Он знал мисс Фараон только по переписке. Пока он преподавал в американском университете, они начали играть в заочные шахматы. Позже произошел обмен логическими задачками и головоломками. Когда Фин переехал в Лондон, она написала ему, чтобы он заглянул «как-нибудь» на чай. И вот, три года спустя, он заглянул.

Она закончила свой рассказ.

— Я сразу подумала о вас, — пояснила она. — Конечно, я сама в некоторой степени сыщик-любитель, но вы, я полагаю, оставляете свое кресло и выходите на раскрытие реальных дел.

— Я не уверен, что смогу раскрыть это, — заметил он. — Оно меня заинтриговало, конечно. И все же...

— Шпионская тема звучит фальшиво?

— Да. Может ли этот наш майор по-настоящему быть замешанным в деле со шпионами? Высока вероятность, что нет. Часто ли русские агенты угрожают семидесятипятилетним старикам-пенсионерам?

— То есть вы бессильны помочь?

— Нет, просто я думаю, что за этим кроется нечто более прозаическое. Например, винклинг лендлорда^{24}.

— Что, простите?

— Это ваше словечко, не мое. Вы, должно быть, слышали, что винклинг — это процесс выковыривания береговичков^{25} из раковин. Как я понимаю, в Лондоне существует изрядное количество лендлордов, то есть домовладельцев, которые делают то же самое со своими арендаторами. Как правило, это люди пенсионного возраста, которые платят мизерную арендную плату, установленную законом. И по закону домовладельцы не могут от них избавиться. Поэтому жильцов запугивают, подкупают, угрожают и принуждают. Газеты пишут о таких случаях почти каждую неделю, разве вы не знаете?

— Я не в курсе, — медленно произнесла она. — Отвратительно! И вы считаете, все дело в этом?

— Понятия не имею. Я даже не знаю, снимает майор Стоукс этот дом или он его собственный. Мы должны сначала выяснить.

— Но времени так мало, — заметила она. — Это его письмо... меня мучает дилемма.

Фин сделал предупредительный жест, чуть не опрокинув свою чашку с чаем.